— В худшем случае они убьют друг друга, и мы избавимся от них всех сразу, — пожал он плечами.

— Если это плохо, то что же хорошего? — Спросила я, изображая удивление. Он рассмеялся, прежде чем обнять меня за талию и нежно поцеловать.

— Они полюбят друг в друга, и тогда у нас будут невероятно интересные истории для рассказов! — Теперь моя очередь смеяться. Я снова смотрю в сторону гостиной, где царит настоящий хаос: Селина обвиняет Педро в намеренном жульничестве в игре в машинки на игровой приставке. Они только что начали новую игру – «Монополию», которую мы выбрали на этот вечер.

Крики, смех и радость наполняют комнату, и я чувствую, как внутри меня всё расцветает. Я смотрю на Артура, и его улыбка, словно луч света, освещает всё вокруг. Они – моя семья, и я бесконечно благодарна за то, что они у меня есть.

АРТУР

ГОД СПУСТЯ

Я возвращаюсь из кухни с бутылками пива и начинаю раздавать их: одну – Педро, одну – Конраду, одну – Гектору и одну – Бруно. Джулия потягивает минералку, а Милена делает глоток вина из бокала. Я бросаю на Милену строгий взгляд и занимаю место за круглым столом, где уже лежит игра «Скрабл». Она улыбается свысока, а я лишь вздыхаю.

— Может быть, начнём? — Предлагает Бруно с каким-то странным энтузиазмом, но я не обращаю на это внимания, полагая, что это просто попытка отвлечь меня от мыслей о том, что он затеял.

— Давайте, — киваю я.

— Я начинаю, — объявляет Конрад, кладя слово «Папа» в центр подноса.

Следом Педро пишет слово «Поздравляю». Затем наступает очередь маленькой воришки, и я внимательно слежу за её движениями. Она добавляет слово «Станешь», а Бруно, следуя за ней, пишет «Ты».

Я снова изучаю слова, которые уже сформировались: «Папа», «Поздравляю», «Станешь», «Ты».

Я рассматриваю буквы на своей подставке и, проведя быстрый анализ, добавляю слово «выходи», к слову «Поздравляю». Когда я откладываю последнюю фишку, то понимаю, что это не те буквы, и слово не вписывается. Я отрываю взгляд и смотрю на Бруно, не понимая, как он собрался сделать ещё одно предложение руки и сердца Милене, если слова не впопад. Наконец, мне удаётся выстроить слова в логическом порядке, и я осознаю, что это не вопрос.

Однако все взгляды за столом устремлены на улыбающееся лицо моей жены, которая держит на ладони розовую детскую туфельку с колечком, прикреплённым к шнурку. Мне не хватает воздуха, и я моргаю, стараясь убедить себя, что это не сон и не какая-то дурацкая шутка, и что я должен встать.

— О, я думаю, у него припадок, — говорит Гектор, — и это стало тем толчком, который мне был нужен. Я так быстро встаю, что стул падает на пол. В два шага я добираюсь до своей куколки, у которой мокрые глаза.

— Это правда? — Шепчу я, стараясь, чтобы она услышала меня. Одной рукой я обнимаю её за талию, а другую кладу на её плоский живот. — Это наша Элоиза? — Спрашиваю я, не в силах сдержать слёзы. И когда Джулия кивает, подтверждая, они вырываются наружу.

Я опускаюсь перед ней на колени положив руку на нашу дочь, потому что, конечно, эта женщина не позволила бы мне вести себя так, как мне хочется. Но здесь у неё нет вариантов.

— Каждую секунду, каждую минуту, каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый год, каждое десятилетие, каждое столетие, — шепчу я, и мои слова словно исходят из самого сердца.

ДЖУЛИЯ БРАГА

ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

— Прошло восемь лет, а я всё ещё не могу представить, как ты работаешь с такой сосредоточенностью, не задумываясь о том, что это самое сексуальное зрелище на свете. — Я отрываю взгляд от экрана своего iPad и вижу, что в дверях моего кабинета стоит мой муж.

— Прошло восемь лет, а ты всё такой же горячий, каким был в первый день. — Я прикусываю губу и позволяю своему взгляду блуждать по его внушительному телу. Хитрая улыбка, появившаяся в уголках его губ, заставляет меня отрицательно покачать головой. — Что ты здесь делаешь?

— Разве я не могу навестить свою жену на её рабочем месте?

— Твоя жена работает с тобой три раза в неделю и спит с тобой семь раз. Ты не чувствуешь моей нехватки. Сегодня день богохульства.

— И все же, я всегда скучаю по ней, как только выхожу из неё, точно так же, как в самом начале.

Я облизываю губы и поворачиваю голову. Мне приходится скрестить ноги под столом, чтобы успокоить свою нетерпеливую киску.

— Эти очаровательные фразы имеют какую-то другую цель, кроме как заставить меня растаять, дорогой?

— На самом деле, да, — признаётся он, обходя стол и останавливаясь у меня за спиной. Артур перебрасывает мои волосы на одно плечо, оставляя другое свободным для своих губ. — Они предназначены для того, чтобы подготовить мою куколку, потому что сегодня я хочу поиграть не в нашей комнате.