— Я люблю тебя, — произносит он, и моё сердце, которое до этого билось как сумасшедшее, внезапно замирает. — Я безумно люблю тебя, и мне кажется, что проще перестать дышать, чем представить, что ты больше не будешь в моей жизни, любимая.

Его большие пальцы нежно скользят по моим щекам, а взгляд - бездонный зелёный колодец нежности.

— Я не думал, что смогу пережить это, я не верил, что заслуживаю такой жизни, особенно после всего, что произошло.

Он сглатывает, и я замечаю, как дрожат его губы.

— Только не после всего этого. Я просто хотел прожить жизнь так, чтобы боль была менее ощутима в самые трудные дни. Но потом появилась ты.

Он смеётся, поднимая пальцы, чтобы собрать мои слёзы.

— Ты появилась, высокомерная и уверенная в себе, поставив меня на место, показав свой талант, возбуждая меня не меньше, чем это тело, сводя меня с ума, не давая думать ни о чём, кроме как о тебе, любимая. Ты настолько прекрасна, сексуальна и умна, что мне всегда хотелось быть рядом и наблюдать за тобой. Я мечтал стать частью твоего мира, пусть даже в роли восторженного зрителя или безрассудного поклонника. И я до сих пор этого желаю. Каждый день, любимая. С каждым мгновением моя любовь к тебе лишь крепнет, и никакие слова не могут изменить этого. Я не отступлюсь.

Я закрываю глаза, и слова Артура словно наполняют мою душу. С закрытыми глазами я произношу:

— Мне страшно.

— Я знаю.

— Я не знаю, как перестать чувствовать себя одинокой, Артур.

— Я покажу тебе. Посмотри на меня, любимая, — просит он, и я открываю глаза. — Я буду любить тебя каждую секунду, каждую минуту, каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый год, каждое десятилетие, каждое столетие, пока у тебя не останется иного выбора, кроме как навсегда забыть о слове «одиночество».

— Это может занять много времени.

— Я никуда не уйду, — повторяет он своё обещание, и я целую его.

Этот поцелуй не был спокойным и не был отчаянным. Мои губы прижимаются к его губам с искренним желанием. Слова, которые я отправила в сообщении, сейчас кажутся более правдивыми, чем когда я их печатала. Сейчас они правдивее, чем когда-либо в моей жизни. Он мне необходим.

Я забираюсь к нему на колени и сажусь на его ноги. Артур проводит пальцами по моим волосам, в то время как его язык неторопливо ласкает мой, а губы с обожанием целуют мои. Когда воздух заканчивается, он отрывает свой рот от моего и открывает глаза, чтобы повторить словами всё, о чём кричала тишина поцелуя.

— Я люблю тебя, Джулия, и каждую частичку твоей истории. Я восхищаюсь твоей силой и величием. Я люблю тебя, куколка.

— Я никогда раньше никого не любила, Артур. Я не знаю, как это делается. Я могу быть не права, мне может быть страшно, и я могу испугать тебя. Но если я хочу у кого-то научиться любить, то это у тебя.

Я кладу руки ему на лицо и нежно глажу по щекам. Артур целует мою ладонь.

— Я думаю, что уже начала неправильно. Я начала со страха, не веря, что это возможно. Я хотела притвориться, что не влюбилась в самую большую собаку в Сан-Паулу, которая гуляет без поводка. Но я больше не буду этого делать. Я хочу быть счастливой с тобой, я хочу сделать тебя счастливым, я хочу быть твоей, и я хочу, чтобы ты был моим.

— Для человека, который никогда не испытывал любви, ты действительно делаешь замечательные признания, — говорит он, заставляя меня смеяться сквозь слёзы, несмотря на бурю эмоций, охвативших мою грудь. — Я и был словно собака без поводка, но я уже давно ношу ожерелье с твоим именем.

Этот мужчина поистине удивителен. Как можно устоять перед ним, когда он так искренне выражает свои чувства? Я вновь прижимаюсь губами к его губам. Мы целуемся, словно это продлится целую вечность, прежде чем руки Артура начинают опускаться с моих волос, лаская шею и медленно продвигаясь вниз по моему телу. Артур скользит носом по моей коже, ощупывая, касаясь и дразня, в то время как его пальцы сжимают каждый дюйм, которого они касаются. Я вздыхаю, удовлетворённая его ласками, ощущая, как моё тело горит желанием, требуя большего.

Я дрожу от прикосновений Артура, когда его руки скользят по подолу моего платья, поднимая его всё выше, пока ему не приходится оторваться от моего тела, чтобы раздеть меня. Теперь я остаюсь лишь в серых хлопчатобумажных трусиках. В тусклом свете гостиной его зелёные глаза жадно скользят по моей коже, прежде чем встретиться с моими. Его губы ищут мою шею, нежно целуют горло, ключицы и продолжают исследовать ложбинку между грудями, пока не находят мои соски, обхватывая их один за другим. Я издаю свой первый стон за эту ночь.

Артур кладёт руки мне на бёдра, крепко обнимая меня за талию. Он встаёт вместе со мной и ведёт меня в мою комнату, не сводя с меня широко раскрытых глаз.

— В первый раз я не смог заняться с тобой любовью в постели, потому что ты не позволила, — говорит он, усаживая меня на кровать. — Но сейчас я собираюсь сделать это впервые, в постели. — Я смеюсь над его словами, потому что я могла бы заняться с ним любовью, где угодно.

Артур сбрасывает с себя футболку и бросает её на пол. Я протягиваю руки и касаюсь его мускулистого живота, дважды проводя ладонями по его телу, ощущая, как он вздрагивает от моих прикосновений. Я нахожу пуговицу на его джинсах и расстёгиваю её. Он выходит из них, а затем и из боксёрских трусов, оказываясь совершенно голым.