Но его лицо только светлеет, и эта большая, глупая улыбка расплывается по всему лицу.

— Тогда мне произвести на тебя впечатление? На что бы ты хотела, чтобы я поохотился для тебя сегодня?

— На все, что унесет тебя подальше, — сладко отвечаю я.

Он обдумывает это, затем спрашивает:

— Рыба-клык? С реки?

Я видела реку, о которой он упоминает, и она находится на дальней стороне долины. В самые первые несколько дней, когда я ходила на охоту с Лиз, все, что мы делали, это гуляли по долине и рассматривали линии ловушек, пока она указывала на то, о чем мне нужно было знать. Я помню рыбу-клык — она выглядит как пучок безобидного бамбука, торчащего из берегов реки, но, вытащив один из них, можно увидеть большую противную рыбу с огромными зубами и выпученными глазами.

— Река — это отлично. Это долгая прогулка.

— Не так уж и долго, — хвастается он. — Сколько клыкастых рыб ты хотела бы, чтобы я поймал для тебя?

Я выгибаю бровь, глядя на него.

— Сколько ты обычно ловишь?

Он пожимает плечами, движение плавное и привлекательное.

— Две или три.

— Тогда поймай мне восемь. — Это звучит совершенно неразумно и должно держать его подальше от меня весь день.

— Ого. — глаза Харрека блестят. — Вызов, да?

— Ага. — Я невольно улыбаюсь. Ему трудно не симпатизировать, когда он такой веселый.

— И что ты мне дашь, если я выиграю в этом испытании?

— Ничего?

— Такой свирепый охотник, как я, нуждается в большем поощрении, чем это. Ты позволишь мне приласкать тебя ртом?

Я чувствую, что вся раскраснелась и разгорячилась от его предложения… и сбита с толку. Он все еще флиртует со мной, хотя других нет рядом? Я не уверена, как к этому отнестись. Это настоящий флирт, или он все еще издевается надо мной?

— Нет.

В его устах поцелуи звучат невероятно порочно.

— Значит, ты поделишься со мной своими мехами? — Его хвост мотается взад-вперед, а улыбка широка. — Это мне нравится.

Я останавливаюсь как вкопанная.

— Погоди-ка, парень. Это не из разряда «Если хочешь два, попроси четыре». Я не собираюсь целовать тебя и спать с тобой только потому, что ты поймал восемь рыбин. Не будь смешным.

— Тогда скажи мне, каков будет мой приз.

Я оглядываюсь в поисках идеи.

— Я… позволю тебе как-нибудь взять меня с собой на охоту… но только если ты вернешься с восемью рыбами. И удачи тебе в этом.

Харрек тычет в меня пальцем.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Кейт. Когда я вернусь в деревню сегодня вечером с восемью клыкастыми рыбами, я приберегу для тебя самую крупную.

Моя улыбка исчезает. Самая большая рыба для меня, потому что я самая крупная девушка? Внезапно мне кажется, что он снова надо мной издевается.

— Не теряй времени зря, — говорю я ему, протискиваясь мимо. — Тебе лучше перейти к делу.

Он смеется и убегает трусцой.

— Подожди, пока не увидишь, что я поймаю, Кейт. Ты будешь очень впечатлена!

— Сомневаюсь в этом, — бормочу я себе под нос и направляюсь к хижине Лиз. Я слышу голоса внутри, но делаю паузу, прежде чем сообщить им, что я здесь. Я потрясена после стычки с Харреком, мое сердце трепещет. Я выбита из колеи; я никогда не могу сказать, серьезен он или смеется надо мной, и я подозреваю, что он смеется надо мной…что делает мое влечение к нему еще более жалким. Мне не должен нравиться парень, который, кажется, постоянно придирается ко мне, но я ничего не могу с собой поделать. Что, конечно, еще больше расстраивает и сбивает с толку. Я ненавижу этого парня, когда его нет, но когда он рядом со мной, мне нравится его юмор и его умные слова… пока он снова не обратит их против меня.

Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от мыслей о Харреке. Поцелуй — или больше! — за восемь рыбин. Этот парень, черт возьми, выжил из ума. Взяв себя в руки, я откидываю косу с плеча и откашливаюсь у хижины Лиз. Ширмы перед дверью нет, но просто входить как-то странно, и я думаю о замешательстве Харрека ранее.

— Лиз? Это я.

— Входи, — зовет она. — Я просто пытаюсь накормить этих двух соплячек.

Я ныряю в хижину и улыбаюсь ей. Она сидит у костра со стрелами и точильным камнем в руках и свирепо смотрит на своих маленьких дочерей. Эйла — младшая — выглядит так, будто плакала, а у Рaшель — старшей — самодовольное выражение лица.

— Посмотри на меня, мамочка, — зовет Рaшель. — Я съела все свои пирожки, а Эйла вообще не ест свои.

— Хорошая работа, лапочка. И привет, Кейт, присаживайся. — Лиз бросает взгляд на меня, прежде чем снова перевести взгляд на свою дочь. — Эйла, я сосчитаю до десяти, и если ты не будешь есть эти пирожки… — она позволяет своему голосу зловеще затихнуть.

Маленькая нижняя губка Эйлы выпячивается, и она снова начинает плакать.

— Мне они не нравятся, мамочка!

— У мамы такой вид, будто ей не все равно? Нет, ей все равно. Съешь это, или сегодня вечером ты будешь ужинать сырым мясом. — Она снова оглядывается на меня, поскольку я все еще топчусь в дверях. — Дети. Ой. Я надеюсь, ты сегодня не торопишься.