— Я имею в виду, что ты как сыпь, постоянно рядом с ней, — говорит мне Мэ-ди, когда Масен подносит ложку ко рту. — Каждый раз, когда она оборачивается, бум, вот и ты. Может быть, ты немного успокоишься?

— Но как она узнает о моем интересе? — Я качаю головой, глядя на нее. Она не знает Кейт так, как я. — Ясно, что она не поняла моих намеков. Во всяком случае, мне нужно быть настойчивее в своих попытках добиться ее расположения.

Хассен только фыркает и, не отрываясь от своего занятия, запихивает предметы обратно в свой охотничий рюкзак.

— О, милый, — говорит Мэ-ди умиротворяющим голосом. — Люди за две галактики отсюда могут сказать, что тебе она интересна. Дело не в том, что она этого не заметила. Дело в том, что она игнорирует это. Я предполагаю, что ты ставишь ее в неловкое положение.

Я обдумываю то, что она говорит, пока откусываю кусочек тушеного мяса. То, что она говорит, может быть правдой. Моя Кейт действительно имеет тенденцию напрягаться, когда я подхожу к ней. Я думал, она просто застенчивая или ненаблюдательная. Возможно, и нет.

— Итак, как мне сделать так, чтобы ей было комфортно со мной?

— Она когда-нибудь улыбалась или смеялась в твоем присутствии? — спрашивает Хассен и наклоняется ко мне. — И, Мэ-ди, передай мне ту пачку походных пайков?

— О, я думала, мы не будем вмешиваться в это, — говорит Мэ-ди сладким голосом. — Думаю, это изменилось, не так ли? — Она хихикает и протягивает ему две пачки. — Возьми больше. Я не хочу, чтобы ты голодал.

Я на мгновение игнорирую их подшучивание, размышляя. Кейт улыбается. Кейт смеется. Обескураживает тот факт, что я не могу вспомнить, сколько раз я заставлял ее смеяться или улыбаться. Ах, подождите. Я кладу ложку в миску и разминаю руку, размышляя. В тот день я отправился на рыбалку, чтобы добыть для нее восемь клыкастых рыб. Она рассмеялась и улыбнулась, бросая мне вызов, в ее глазах блеснул огонек. Моя Кейт склонна к соперничеству. Ей нравится бросать вызов.

Но я… не бросал ей вызов. Я просто дразнил ее, флиртовал с ней в надежде, что она будет флиртовать в ответ. Я проводил каждое мгновение в деревне рядом с ней в надежде, что она подбодрит меня.

Я должен был подталкивать ее и бросать вызов, заставляя задуматься. Заставляя ее чувствовать необходимость соревноваться. Дать ей что-то, на чем можно сосредоточиться, что заинтересует ее разум.

Конечно. Теперь это очевидно.

Воодушевленный, я вскакиваю на ноги и при этом случайно сбрасываю миску с тушеным мясом со своих колен в огонь. О. Мои мысли заняты Кейт, я автоматически протягиваю руку, чтобы схватить маленькую миску, пока она не начала подгорать…

И Хассен тут же подхватывает меня, своим большим весом швыряя на землю.

— Нет!

Моя голова ударяется о каменный пол, и я лежу на спине, испытывая головокружение. Я кряхчу от боли, когда Масен начинает плакать, и Мэ-ди успокаивает его. Ошеломленный, я потираю голову.

— Это было необходимо?

— Ты дурак. Ты чуть не сунул руку в огонь. — Хассен бросает на меня недоверчивый взгляд, а затем слезает с меня, протягивая руку. — Не причиняй себе вреда на глазах у моей пары и сына, пожалуйста.

— Навредить себе? Ха. — Я медленно поднимаюсь на ноги, игнорируя его протянутую руку. — Ты ведешь себя так, как будто я собираюсь прыгнуть в огонь и сжечь себе лицо.

— Это ведь ты, не так ли? Это именно то, что я думаю, — говорит Хассен со смехом. Он подходит к своему плачущему сыну и берет его на руки, успокаивая, в то время как Мэ-ди смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Ха. Я поднимаюсь на ноги и снова потираю затылок. Он не мокрый, кожа не повреждена. Я испытываю облегчение, ведь у меня внутри все переворачивается при мысли о том, что у меня кровоточит голова. Возможно, мне следует обратиться к целителю.

С другой стороны, возможно, и нет. Если станет известно, что я снова был ранен, они никогда не позволят мне отправиться в путешествие вместе с другими в Пещеру старейшин, а я планирую быть рядом с Кейт на каждом шагу этого пути. Я потираю голову, погруженный в свои мысли. Мне нужно время, чтобы обдумать наилучший способ заставить ее соревноваться со мной. Чтобы создать игру в путешествии.

И самое главное, заставить ее смеяться и улыбаться.

Кейт

— О, не мог бы ты понести мой рюкзак вместо меня? Мне бы это очень понравилось. — Брук одаривает молчаливого Варрека приторно-сладкой улыбкой. — Просто он такой большой, и нам предстоит пройти такой долгий путь, не так ли?

Он с кивком забирает у нее рюкзак и укладывает его на сани, завязывая их. Затем он смотрит на Гейл и Саммер, которые стоят рядом, и протягивает руку. Они немедленно отдают свои сумки с припасами, и бедняжка Саммер начинает лепетать о том, как Варрек добр, что делает это для них, а затем переходит к подробному анализу погоды за день, и все это адресовано Варреку, который почти такой же тихий, как Элли.