Внезапно над городом вырос белый прозрачный столб света. Он был полностью виртуален — видим только в дополненной реальности, но в ней обладал не меньшей значимостью, чем уличные знаки и аварийные сообщения. Виртуальная башня появилась в каждом из AR-оверлеев города, и скоро к ней присоединятся оповещения в реале для тех немногих горожан, которые все еще оставался вне AR-сети255.

В другом углу города встала еще одна сверкающая, идеальная башня, затем еще одна, и еще. Словно бы из ниоткуда возник второй вариант Урлии, выписанный светом, на сотню метров выше настоящей. Башни были помечены согласно избирательным округам и силам, которые их объединяли: квартальные ополчения, медресе, городские советы, коммунальные службы, коммерческие ассоциации, международные интересы. Всех их связывала меж собой сеть отношений, вырисованная промаркированными линиями, которые показывали потоки влияния между ними. Это была та добытая тяжким трудом системная модель города, которую терпеливо составляли североафриканцы с помощью опросов, искусственного интеллекта, моделирования и статистики. Как и СимКанада, она показывала, как реально функционирует город, и — как и с СимКанадой — любой, кто рассматривал ее, мог подрегулировать силу влияния и запустить модель вперед или назад во времени, чтобы увидеть, что вышло.

Над виртуальными башнями повис, будто облака, второй слой, слой цифр; это были цифры в рупиях — оценочная стоимость товаров и услуг, проходящих через модель. Надписи на этом уровне объясняли, что каждый, кто придумает улучшение потоков в общей модели, получит вознаграждение в реальных деньгах256, пропорциональное масштабу его улучшения.

Над этой хитроумной игрой257 вздымались исполинские слова, которые складывались в главный направляющий вопрос модели:

КАКОЙ УРЛИИ ВЫ БЫ ЖЕЛАЛИ ДЛЯ СВОИХ ДЕТЕЙ?

Какие шаги могут потребоваться в мире 2040 года для обеспечения безопасности и целостности информации? Может ли существовать такая вещь, как полностью защищенная информационная система? Какие меры резервирования могут потребоваться?

Исходя из всевозрастающей компьютеризованности и взаимной коммуницированности мира, в котором происходит кризис, какую роль играют действия собственно человека в установлении доверия к передаваемым сообщениям?

Когда кризис уляжется и урлийцы обратятся к обдумыванию своего будущего, что могут они счесть необходимыми предпосылками для обеспечения более стабильного и здорового общества? Какие шаги могут потребоваться для достижения этой цели?

На протяжении всего кризиса сеть служит в роли мощного инструмента координации и поддержки принятия решений, способного, например, изменить постановку задачи и/или ППО[ППО] для мультинационального (Канада+Бразилия) двухсекционного патруля, втянутого в боевой контакт. Однако очевидно, что она также может быть скомпрометирована. Какие проблемы (включая вопросы доверия) могут возникнуть в результате такой компрометации магистрали сети? Какие могут потребоваться «обходные пути»?

Выполняемые в рамках коалиций миссии уже давно сталкиваются с проблемами, связанными с наличием национальных мандатов и значительно отличающихся друг от друга ППО. Эта миссия — через несколько десятилетий в будущем — не является исключением. Как можно уменьшить различия или сложности, связанные с различными национальными ППО на данном театре военных действий?

Роботы предлагают решения многих современных проблем, связанных с ISR[ISR], силовым прикрытием и логистикой. Какую роль должны играть боевые роботы в будущих операциях? Каковы риски, возможности и преимущества решения вооружить роботов? Являются ли неизбежным появление летальных военных наземных роботов? Какой степенью автономности должны обладать эти роботы?

Как ясно дает понять мир, в котором происходит кризис, распределенное принятие решений в значительной степени обеспечивается благодаря повсеместной доступности сетей. Лица, принимающие решения, могут подключаться к нужной им информации по требованию, что, в свою очередь, обеспечивает действительное управление миссией. Однако повсеместное сетевое взаимодействие также подразумевает возможность мгновенно связаться с любым человеком, независимо от его местонахождения, что способствует более централизованному принятию решений. В каком случае может быть наиболее предпочтительной та или иная модель?

Местом действия данного сценария является городская местность на побережье Азии. Является ли обстановка прибрежного города наиболее вероятной потенциальной зоной для будущего конфликта? Почему — или почему нет?

В будущем, в котором организованные преступные группировки имеют уровень влияния и финансовые мощности, приближающиеся к уровню возможностей некоторых национальных государств, могут ли военные и правоохранительные органы оставаться такими же обособленными друг от друга, как сейчас? Вынудит ли подобное будущее принять более комплексной подход, который заставит нас пересмотреть наши нынешние взгляды на организационные роли и обязанности?

Судя по членам городского Совета, мало кто из них замечал, что что-то изменилось. В тот момент, когда в небе над головами появилась огромная AR-надпись, Совет в полном составе обсуждал совершенно иные дела. Десаи и ее коллеги из других стран коалиции сидели на галерее поверху круглого зала Совета; вчера она целый час проспорила над деталями нового городского плана — как справиться с возникающими беспорядками и текущими проблемами доверия между различными членами сообщества. Предложенное городом решение было варварски простым: выкинуть фермеров-беженцев и прекратить выплачивать соответствующие средства сельскохозяйственным объединениям.