Внезапно Харман получила сообщение: «Сержант, в ходе симуляции ваша тактическая ситуация пересмотрена. Займите безопасную позицию, указанную на вашем дисплее AR, и ждите новых приказов».

Харман огляделась вокруг сквозь пелену фиолетового дыма, блокирующего ИК-излучение, и сквозь сами здания. Бернардис уже выводил свою секцию из этого квартала и направлялся к портовым окрестностям. Там одинокая полоска синего цвета указывала на новую тактическую точку: в районе складов, приютившихся под высокими бетонными стенами городских вертикальных ферм.

Намвар стоял на 44-м этаже вертикальной фермы и рассматривал безлюдные улицы. Ему пришло в голову, что он, как ни был молод, все же успел вырасти в этом городе. Сайрус всегда смеялся над мыслью, что Урлия — настоящий город; это просто становище, говорил он, только из бетона. За последние несколько десятилетий китайцы построили 200 сборных городов, и все они были такими же блестящими, новыми и безликими, как Урлия; с чего бы ему ожидать, что этот неуклюжий мегаполис на берегу океана будет чем-то отличаться? И все же сейчас, когда он видел, как разбегаются по домам дети, когда наблюдал, как собираются на углах улиц в кучки защитники района, все крича и куда-то указывая, когда заметил, что автомобилей без водителя, зловеще кружащих по многочисленным центрам города, становится гораздо больше, чем автомобилей с пассажирами на шоссе, Намвар загоревал о своем доме.

Коалиция потеряла контроль. Городской совет и ополчения — тоже. Осталась только сила, дотянувшаяся своими связями до каждого района254, до каждого бизнеса, да так, как никогда не удавалось законным властям. Теперь эта сила разыгрывала свою карту, отдавая приказы на предательство — в большом и в малом — по всему городу.

Теперь Урлия находилась в руках мировой мафии, и никому не под силу ее спасти.

Намвар зашагал обратно через лепечущую зелень фермы, рассеянно ероша рукой листья. Так странно быть окруженным таким изобилием жизни во время голода и засухи, подумал он. С другой стороны, гипермафия теперь владела и этим зданием тоже.

Он уселся в одной из рабочих комнат отдыха, расположенной глубоко за рядами тикающей аэропонной машинерии. Прикрыв глаза, он выбросил все из головы — кроме единственного остававшегося еще шанса: мирного совета.

Совет проходил в Аэфории. Даже здесь, в своей цитадели, Санобар и его союзники-мафиози не могли ни отфильтровать и погасить спутниковые сигналы, ни сбить спутник. Пока у Намвара был защищенный канал связи, он мог зайти в онлайн-нацию — и Брайан Соколоу теперь тоже, когда он обнаружил точку доступа в туалете на своем этаже, мог выйти, пусть и виртуально, из своего плена и выступить перед Советом.

То, что предстало сейчас перед Намваром, подняло ему настроение. Виртуальный стол, за которым он сидел, был всего лишь одним из десятков, прильнувших друг к другу, как шестеренки в часах. Визуальная метафора ясно указывала район ответственности всякого стола. Каждый оделял своими результатами другие, между всеми ними сновали пакеты консенсуса либо разногласий, расходясь все более широкими кругами по мере того как обсуждения между лидерами районов приводили к рассылке приглашений соседям, что далее приводило к соглашениям о том, кто кому доверялся.

При появлении Намвара аватар Соколоу встал. «Намвар, ты как раз вовремя», — сказал он, и что удивительно, его голос звучал свежо, как и выглядел он сам. Рядом с ним сидел Дилавар Кермани и еще несколько мулл из городских медресе и ополчений.

— Похоже, все плохо, — сказал Намвар. — На шоссе идут бои.

— Может, еще не так плохо, если возьмемся сейчас, — сказал Кермани. Он резко обернулся к Соколоу. — Будем ставить это на окончательное голосование?

За столом закивали. Аватар Кермани встал.

— Милостью Господней мы собрались здесь, чтобы решить, следует ли донести наше взвешенное убеждение до нашего народа с помощью устройства, которое нам предоставила международная коалиция и ее команда SMART[SMART]. Все за?

Аватары поднялись молчаливой слаженной волной, расходящейся от этой центральной точки. Намвар тоже встал, и когда он увидел, что голосование прошло с подавляющим большинством, он сказал: «Я должен это видеть», и приготовился покинуть Аэфорию.

Соколоу рассмеялся, но потом сказал: «Я, знаешь, тоже должен. Я возвращаюсь». Соколоу исчез, полностью выйдя из канала связи. Намвар представил, как он вылетает из туалетной комнаты и продирается через зелень. Все еще с этим образом в голове, Намвар тоже встал, обратив интерактивное соединение с Аэфорией в набор указателей на периферийном краю зрения, и побежал к прозрачной внешней стене вертикальной фермы. Сначала смотреть было не на что; он предположил, что потребуется некоторое время, чтобы волна консенсуса дошла до североафриканцев, а ведь им еще придется согласовать этот акт с лидерами коалиции. Да ведь на это целый час может уйти, подумал он.