Прекрасный план, подумал Соколоу. Проблема в том, что на существующем положении вещей наживаются слишком много людей. Он потер подбородок, размышляя, затем снова поднял руку.

— Падре?

— В каком-то смысле, не все ли равно, кто в вас стрелял? Я имею в виду: ясно, что очевидные подозреваемые — ополченцы и банды. Но у них одни и те же интересы, поэтому выбрать вас мишенью могли что одни, что другие. Я имею в виду, что, объявляя шах и мат одним, мы объявляем и другим.

— Может быть. Но почему они напали на нас?

Соколоу озадаченно наморщил брови.

— Потому что мы угрожаем их бизнесу?

— Мы уже угрожали, когда распространяли ГМ-культуру среди фермеров. Тогда в нас никто не стрелял.

— Ну…

— Нет, кто-то выстрелил в нас вчера, потому что у нас есть шанс разузнать, откуда взялась НП.

Кто-то чертыхнулся: «Выходит, это и есть био-оружие!». Десаи кивнула:

— Мы практически уверены. А если так, то это все меняет. ЦКЗ[ЦКЗ] проводит проверку, и если их выводы сойдутся с нашими, значит, мы проводим здесь уже не гуманитарную операцию. Дело обернется худо. А США сейчас не могут позволить себе впутываться еще и сюда.

— А разве к нам не относится то же самое?.

— Все заинтересованные стороны знали, когда включали нас в свой состав, что внешняя политика Канады строится на модели Human Security163. Все знают, что мы не будем делать никаких различий между природным и рукотворным гуманитарным кризисом.

Тут она мрачно улыбнулась. Но не все здесь, возможно, действительно в это поверили.

— Почему было не напасть на нас, пока мы распространяли семена? Потому что, очевидно, кто-то в Урлии думает точно так же, как и мы. Противодействие раздаче семян означало бы попытку справиться с симптомом их проблемы — а именно нашим присутствием здесь. Что, в конечном счете, усилило бы нашу миссию. Нет, они явно знали, что у них есть способ, который может полностью вытеснить нас из страны — это обвинить иностранную коалицию. По городу ходят слухи, что во вспышке виноваты мы. Я уверена, что эти слухи возникли не сами по себе.

Соколоу кивнул:

— Свяжи вспышку с ГМ-продуктами, и сможешь дискредитировать вообще все усилия иностранцев. Какие бы местные интересы ни стояли за этим, они не просто хотели сорвать куш; они ищут долгосрочной власти.

— Добавьте к этому, что местные жители нам не доверяют, — продолжила Десаи. — Потом добавьте национальную и международную политическую ситуацию. Канада взяла на себя обязательство справиться с работой, и мы не можем позволить себе провалиться, но есть множество кровно заинтересованных именно в этом, и они только что в очередь еще не выстроились. Даже если мы выясним, кто вызвал вспышку, люди скажут, что мы лжем. У любителей теории заговора просто праздник начнется.

— Он уже начался.

Все повернулись. В дверях конференц-комнаты стоял запыхавшийся дежурный офицер. В руках у него был планшет, на экране которого Соколоу разглядел баннер популярного агрегатора новостей.

Впрочем, заголовок под баннером читался без труда:

ВО ВСПЫШКЕ В УРЛИИ ЗАМЕШАНА КАНАДА

В этой главе представлены перспективы появления в будущем хирургически имплантированных технологических средств, повышающих эффективность деятельности. Возможно ли будет в этом контексте снизить порог физических и мыслительных требований к новобранцам? Рассмотрите риски и возможности, к которым это может привести. Как такие встраиваемые технологии могут улучшить или ухудшить свое качество в результате тренировок или обучения? В какой степени технологический прогресс может разрешить усложнение мира будущего? Как и в какой степени он может его повысить?

По всей видимости, брифинг, описанный в этой главе, рисует первую встречу руководящего состава CHERT лицом к лицу. На встрече также присутствуют участники, не принадлежащие собственно к военному формированию, в том числе представители НПО. Рассмотрите риски, преимущества и возможности такого многостороннего участия. Например, может ли это способствовать или повредить развитию доверия между собравшимися различными заинтересованными сторонами?

Эта глава вводит нас в виртуальный мир Аэфории. Он описывается как место для облегчения сотрудничества по части гуманитарной деятельности в реальном мире — не лишенное сходства с многими из доступных на сегодня онлайн-инструментов для совместной работы. Как может мир виртуальных и невиртуальных государств и организаций повлиять на лояльность граждан? Как могут нации в обычном понимании, или традиционные (т. е. невиртуальные), взаимодействовать с нациями виртуальными? Может ли влияние виртуальных государств в конечном итоге затмить влияние традиционных физических национальных государств? Каковы последствия таких технологий для понятий суверенитета и идеи национального государства?

Возможно ли распространение виртуальных государств в мире 2040 года, учитывая современные темпы развития сетей и онлайн-сообществ? Как такие виртуальные нации могут взаимодействовать друг с другом? Могут ли конфликты в виртуальном мире зеркально отразиться в реальном мире? Как невиртуальные страны могут защитить себя от недружественных или злонамеренных виртуальных субъектов?

Как применение комплексного подхода к операциям может повлиять на поведение населения и его восприятие легитимности международного вмешательства?

Он-то думал, что это внутри ночного рынка невыносимая жара, но снаружи Соколоу ожидал шок. Свет ослеплял, а зной! зной! Спасибо, конечно, кондиционерам в военных машинах, но с ними он и близко не почувствовал, что за зной царит в городе. Осторожно пробираясь к черному асфальту парковки, он старался дышать неглубоко и все время щурился. Странное дело, но в памяти всплыла зима, проведенная в Эдмонтоне, и дурацкая прогулка в магазин на углу, куда он отправился вместе с друзьями. Было минус 40, и воздух, когда он вдыхал его мелкими глотками, обжигал. Когда он вернулся в дом и снял мгновенно запотевшие очки, с ними ушла полоска кожи над ухом: примерзла к дужке очков. Точно так же ощущался местный воздух — пусть по совершенно обратной причине.