С утра, как и планировала, начала «охоту» на Жоржа.

Фонарик я оставила дома, прихватив с собой веревку, сумку и запас крови, быстро добралась до уже знакомых кустов.

Несколько раз прокричав имя Жоржа, в расстройстве я полезла под куст, надеясь при свете дня отыскать хоть какую-то весточку, заодно обследовать трещину.

Весточки не нашлось, да и трещина оказалась не столь большой, как показалось детям. Пакет с кровью через нее однозначно не просунуть. Я поняла, как мой платок оказался здесь, его просто протолкнули палкой.

Получается, кровь для Жоржа мне придется переправлять через стену. И это совсем неудобно, но хоть успокою Марину, а то она волновалась насчет размера трещины.

Вдруг где-то над головой раздался голос.

— Эй… Девушка… Ты еще здесь?

— Да! Да! — Я поднялась с колен и запрыгала, задрав голову и крича, злясь, что так сложно переговариваться через высокую стену. Особенно если хочешь разобрать ответ.

— О… Хорошо, а то я забыл, как тебя звали…

Я улыбнулась, потом приложила ладони рупором и прокричала:

— Ивета, но это неважно, ты как, Жорж?

— Ивета… ну да. Слушай, Ивета, тут у вас крупная неприятность намечается… Чужаки на странных машинах недалеко в лесу остановились. На ваше ферму наметились… Ты меня слышишь?

— Да… Говори дальше…

Я застыла перед стеной, прижав к груди сумку с пакетами. На миг меня накрыла паника… Кто будет защищать ферму без Георга и Корбана? Это конец?!

Жорж тем временем продолжал:

— Да че тут говорить…их вроде немного, но машины очень уж страшные, даже ваша стена не поможет. Если ничего не сделать, снесут вашу ферму, как и соседние. Небось, и главных-то ваших вызвали, чтобы отвлечь…

— Ты и об этом знаешь… — проговорила я, невидящим взглядом уставившись в лед под ногами.

— Чего? Не понял! Говори громче… — с раздражением отозвался он, но тут же энергично добавил: — А-а-а, дошло! Да, мне деваться-то некуда, вот и бродил вокруг фермы… так что видел как они уезжали.

Тут я опомнилась.

— Жорж, прости… Я тебе тут кровь принесла, но не смогу переправить через стену. Мне надо бежать и предупреждать наших охранников. Прости…

— Это плохо, поесть мне сейчас очень нужно. — Недовольно проворчал он за стеной.

— Я понимаю, потом передам в два раза больше. А пока… прости! — Последние слова я прокричала на бегу.

Единственный, кто мог что-то посоветовать это Марина, я кинулась к ней.

Во время моего нервного монолога доктор мрачно молчала, что еще больше убедило меня в серьезности ситуации.

Не издав ни звука, Марина медленно прошлась по кабинету, постукивая ручкой по нижней губе, потом резко развернулась и сказала:

— Идем! — Что-то быстро прихватив что-то из шкафа, Марина резко вышла.

Оставив пакеты с кровью в холодильнике, я побежала за ней.

Мы быстро добрались до подвалов. По пути я по ее просьбе еще раз повторила то, что сказал мне Жорж:

— …их немного, но чужаки на странных машинах. Да, так и сказал.

Перед решетчатым входом в подвалы Марина резко остановилась и протянула мне что-то странное:

— Это инъектор, на всякий случай. Для особо ретивых кровопийцев. В нем десять доз. Используй по ситуации… Надеюсь на твой здравый смысл. — Она проговорила это быстро, механически, думая о своем, даже не взглянув в мою сторону.

С опаской принимая в руки прохладный металл, еще раз осмотрела блестящую трубку.

— Будь осторожна, к этому яду антидота нет. Используй только для защиты.

— Я поняла.

И растерянно кивнула. Неужели придется с кем-то сражаться?

Больше не разговаривая, мы прошли по коридорам до комнат наблюдения, где обитал Кнут, тот, кому хозяин доверял и кого назначил главным на время его отсутствия.

Хотя в доме большей частью было электричество, часть коридоров охраны, где жили упыри, видимо ради экономии, освещалось факелами. Они были укреплены вдоль бетонных стен с помощью специальных держателей, и в их странном, танцующем свете казалось, будто пространство оживает, едва мы скрываемся за углом.

Признаюсь, хотя я и делала вид, что безучастна и невозмутима, но замечая, как упыри, заметив нас, выползают из полутьмы коридоров, внутренне содрогалась. Упыри охранники бросали свои дела и словно завороженные шли следом.

Я спиной ощущала их любопытные голодные взгляды. Особенно меня передернуло, когда в толпе зевак оказался Аман, который с плотоядной ухмылкой смотрел на нас.

Не на нас, на меня. От этого по спине потек холодный пот. Нет, я его не испугалась, скорее это было омерзение.