— Вы ждете нас здесь! Марина, ты тепло одета? — Склонив голову набок, девочка довольно кивнула. — Тогда пошли!

Позади остались жалобные просьбы детворы, взять их с собой. Мы с Маринкой почти бегом добрались до стены, что ровнялось подвигу, после дождя все пространство превратилось в зеркало, и даже просто идти было трудно.

— Куда же его занесло?.. — отдышавшись от пробежки, я размышляла вслух. Запыхавшаяся под толстой подпоясанной толстым ремнем шубой, Маринка глухо отозвалась:

— Мы еще летом сюда пробирались… тут полно земляники… — Тут она спохватившись, что болтнула лишнего, поспешила заручиться моим обещанием. — Вы же родителям ничего не скажете?

— Не скажу. Так что тут было?

Мы чуть сбавили шаг, чтобы разговаривать было легче.

— Что тут? Много земляники и… — Маринка на миг замолчала раздумывая. — Там есть трещина в стене. Над землей прямо. Ее за кустом не видно, но она довольно большая. Мы все на нее смотреть ходили.

Я покачала головой.

— Надо было взрослым сказать…

Маринка возмущенно фыркнула:

— Ага, нам бы досталось… и от родителей, и от хозяина.

Знакомая с подобным выбором не понаслышке, я не могла требовать от ребенка храброго признания, как оказалось, на которое сама была не способна.

— Ну да, ты права. Признаваться страшно.

Маринка часто закивала:

— А я че говорю… Теперь вспомнив о трещине, я думаю, что Славка туда и пошел. Ну… чтобы совсем уж в страшное место.

Я уже сильно замерзла. Потому спросила:

— Далеко до него идти? До этого страшного места?

— Не-а. Вон кусты видите? Там оно.

Не сообщи мне Маринке об этом «страшном» месте, я бы и внимания не обратила. Из земли вдоль каменного забора в трех местах торчали голые ветки. И только одну из зарослей можно было назвать кустом, два других с большой натяжкой можно было обозначить нежным словом «кустики».

К моей большой радости надежды Марины оправдались. Славка оказался здесь.

Сжимая в серой шерстяной варежке какую-то грязную тряпку, прижавшись спиной к стене, он явно засыпал под большим кустом. Настоящий храбрец. Смогла бы я уснуть в упырских подвалах под домом? В самом опасном для меня месте? Очень сомневаюсь.

Однако Марина расценила это по-другому:

— А вот ты где! Мы тут с ног сбились тебя разыскивая! Вот достанется тебе от отца! — Она собралась хорошо отругать мальчишку.

Славка растерянно хлопал глазами, так как видимо совсем позабыл о такой страшной опасности, как папино наказание.

Я подхватила его на руки и сказала Маринке:

— Беги к Хольге, скажи, что все в порядке, путь не волнуются. Сейчас я его принесу.

Маринка послушно кинулась исполнять приказ, видимо ей тоже хотелось обрадовать испуганных родителей.

Отправив ее, улыбнувшись, я посмотрела на Славку.

— Ты очень храбрый, Слав… — Мальчишка, который совсем притих, от этих слов мгновенно встрепенулся, кивнул и даже собрался рассказать громко и в подробностях, какой он на самом деле смелый. Но я испортила будущий рассказ героя, сурово добавив:

— Но не добрый. Ты очень-очень злой.

Он опять притих, сжался, словно на самом деле стал меньше.

— Мама, папа, бабушка все это время горько плакали, думая, что ты погиб в лесу. Дети и взрослые по морозу бегали, искали тебя. Это очень жестоко. Особенно по отношению к маме.

— Она меня обидела… — едва понятно пробурчал он.

— Нет… Это ты ее обидел. По-настоящему обидел. До слез.

Славке стало жалко маму, и он тоже, хлюпая носом, горько расплакался, размазывая слезы кулаком.

Грустно вздыхая про себя и поражаясь чистоте его души, вот бы взрослые плакали от того, что обидели близкого человека, я принялась искать в карманах платок, чтобы вытереть зареванный нос, но в комбинезоне у меня ничего не было, и я обратила внимание на тряпку в его руке.

И в шоке остановилась. Это был заляпанный кровью платок, которым я перевязала рану Жоржу.

— Слав, а где ты его взял? — мягко спросила я, указывая на окровавленную находку.

Отвлекшись, мальчишка пробормотал:

— Возле трещины.

— Ты отдашь его мне? А то мама испугается, ведь он весь в крови.

Вдалеке показалась толпа людей. К нам спешили радостные родственники малыша.

Славка со вздохом протянул мне находку. Я вытерла ему нос. И сказала:

— Все больше не плачь. Не расстраивай маму. — Мальчишка кивнул.