Колльер продолжал двигаться вверх...

Он знал, что испытывает новые границы. Он провел губами по скудной ткани, прикрывавшей ее грудь, и провел рукой по ее животу, вернув мизинец на прежнее место в дюйме под поясом.

Ее кожа была такой горячей и покрылась испариной. Мизинец зашевелился в поту, но когда он попытался опустить его еще на полдюйма, ее рука потянула его обратно.

"Эта сучка все еще играет с тобой. Как только ты начнешь сосать ее сиську через этот бродячий костюм, который она надела, она тебя уже не остановит, брат..." - подумал Колльер.

Но она позволила его рту продвинуться дальше по нижней части ее груди. Его губы были чувствительны, как стетоскоп; они улавливали набухающий жар, учащенный пульс.

"Продолжай..."

Но были ли это его слова или слова его злой половины? Рот Колльера продолжал ползти вверх. Краем глаза он заметил проходящую мимо пожилую пару, но даже в темноте разглядел их расширенные от шока глаза.

"К черту их", - подумал он.

Они поспешили мимо.

Наконец губы Колльера нашли сильно втянутый сосок и начали медленно посасывать его через хлопчатобумажный топ.

Ее спина выгнулась, и она задыхалась.

Но она не остановила его.

"Теперь она вся твоя. Ты только что превратил ее жесткий христианский крахмал в пудинг..."

Слушал ли Колльер?

Он стал сосать более пылко и точно; ее сиськи превратились в пульсирующий мешок возбужденных нервов и горячей крови. Когда Колльер отнял рот, он увидел, что втянул в ткань темный влажный кружок - воспаленный сосок твердо стоял. В следующее мгновение он переключился на другой сосок и стал сосать еще сильнее.

Руки Доминик вцепились в его волосы. Она дышала сквозь зубы, вдыхая свои следующие слова:

– О, черт, не могу поверить, как это приятно...

В этот момент рука Колльера скользнула между ее ног и позволила среднему пальцу погрузиться в ее вагинальную ложбинку.

– Черт возьми!
– вскрикнула она и выдернула его руку, словно змею из норы.
– Я так и знала!

Когда она вскочила со скамейки и пошла прочь, Колльер отшатнулся назад.

– Какого черта? Доминик!

Ее каблуки так громко цокали по кирпичной улице, что звучали как удары молотка по шиферу. Колльер вскочил вслед за ней.

– Подожди!

Она шла очень быстро. Колльеру пришлось спешить за ней.

– Что, черт возьми, случилось?

– Я должна была догадаться!
– казалось, она рыдала и кричала одновременно.
– Всегда одно и то же. Всем плевать, что чувствует кто-то другой!

– О чем ты говоришь?
– взмолился он, когда наконец догнал и схватил ее за руку.

Ему захотелось упасть, когда он увидел, что на ее глаза навернулись слезы.

– Ты что, решил, что достаточно меня возбудить, и я решу с тобой трахнуться? Сразу после того, как я только что сказала тебе, что не хочу трахаться?

– Я...

– После определенного момента все женщины - просто сексуальные куклы? Они все просят об этом? Нет действительно означает да?

– Нет-нет...

Она повернулась и продолжила свой путь.

– Подожди! Пожалуйста!

Когда Колльер снова схватил ее за руку, она чуть не вырвалась и не ударила его. Но он должен был остановить ее, должен был выяснить, что произошло.

– Зачем тебе понадобилось все портить?
– кричала она на улице.

– Что? Моя рука?

– Я же сказала тебе, никакого секса, а ты начал!

– Это была всего лишь моя рука! Мой палец!

– Это просто замечательно, - ее взгляд смешался с душевной болью.
– Давай я тебе объясню. Если ты вводишь свой пенис в мое влагалище, это сексуальный контакт. Почему? Потому что мое влагалище - это мой половой орган. Если ты откроешь свой рот на мое влагалище, это будет сексуальный контакт, потому что мое влагалище - мой половой орган. Так скажи мне, Джастин. Если ты засунешь свой палец в мой половой орган, что это будет?

Челюсть Колльера застыла на месте.

Теперь она вытирала глаза.

– Я ухожу. До свидания.

– Подожди!

Его крик разнесся по улице. Он был уверен, что его услышали все, кто находился в пределах квартала. Теперь он крепко сжимал ее руку.

"Отпусти ее, парень, - настаивал злой голос.
– Она - дразнилка из ада. Забудь об этой чокнутой сучке. Возвращайся в гостиницу, там есть эта маленькая шлюшка Лотти, которая долбилась в задницу с большим членом своего брата..."

Колльера уже тошнило от этого голоса.