— Мне нужно показать, что произошло и почему, — сказал я, — чтобы доказать свою правоту.

— Тогда приостанови своё дело. Как только мой офис закончит с Колтоном, мы сможем обсудить, чем я могу с тобой поделиться.

— Ситуация гораздо сложнее, чем кажется. Ваше дело рискует затянуться на долгие годы. Предстоит пройти через психиатрическую экспертизу, слушания по вопросу вменяемости, и только потом будет принято решение о передаче дела во взрослый суд. Этот процесс будет бесконечным. А время играет против нас. Компания активно распространяет это приложение по всему миру, в том числе и среди детей. Виктор Вендт, создатель этой технологии, видит будущее, где каждый ребенок будет иметь своего ИИ-компаньона, подобно кукле Барби. Это может повториться, Мэгги. И моя задача – не ваша – заключается в том, чтобы предотвратить это.

Мэгги ответила мне тем самым покачиванием головы и пожатием плеч, которое я прекрасно понимал.

— Ты говоришь как народный трибун, — сказала она. — Но мне почему-то кажется, что в конце вашего великого служения обществу, тебе выпишут очень крупный чек, не так ли?

— Дело не в деньгах, — сказал я. — Иначе мы давно бы договорились. Компания предложила семизначную сумму, чтобы всё замять. Но мы не хотим, чтобы это всё просто замели под ковёр. Мы хотим, чтобы такое больше не повторялось.

— «Мы»?

— Моя клиентка. Бренда Рэндольф. Она потеряла шестнадцатилетнюю дочь. Единственного ребёнка, Мэгс. Она не хочет, чтобы кто-то ещё пережил то же самое. В этом суть дела. Речь об изменении мира в лучшую сторону и о безопасности детей.

— Очень красноречиво. Кажется, по новостям говорили, что ты подал иск в федеральный суд.

— Верно.

— Кто судья?

— Пегги Рулин.

— Тогда почему ты не пришёл с её повесткой? Либо она тебе уже отказала, либо, что вероятнее, ты хочешь тайком получить доступ к компьютеру ребёнка, чтобы ваши оппоненты не знали, что он у вас.

Мне нечего было возразить. Она была хорошим юристом и хорошо меня знала.

— Послушай, Микки, я не могу этого сделать, — сказала она. — Я не собираюсь участвовать ни в одной из твоих хитростей «Адвоката на Линкольне».

— Это не хитрость, — сказал я. — И, кстати, я избавился от всех «Линкольнов», кроме одного, ещё два года назад. Единственный оставшийся у меня стоит под брезентом на складе.

— Мои руки связаны верховенством закона.

— Нет, не связаны, Мэгс. Теперь ты окружной прокурор. Если захочешь поступить правильно, ты сможешь это сделать.

Я поднял портфель на колени, раскрыл его и достал чёрную металлическую коробку размером с книгу в твёрдой обложке. Поставил на край её стола.

— Что это? — спросила Мэгги. — И не ставь это сюда.

— Я оставлю, — сказал я. — Это внешний жёсткий диск. Вмещает двенадцать терабайт данных. Вы можете снять с ноутбука Аарона Колтона весь массив данных и скачать сюда. Я с него всё скопирую.

Я встал.

— Микки, не оставляй это, — сказала Мэгги. — Этого не будет.

Я направился к двери, игнорируя её требование. Уже открыв, оглянулся.

— Это будет, если ты поступишь правильно, — сказал я.

И вышел, закрыв за собой дверь.

Рулин отправила свои решения по электронной почте ровно в девять утра в понедельник. Я находился в «Артс-дистрикт», в складе, где раньше хранил целый автопарк «Линкольнов», а теперь использовал его в основном для хранения документов и работы, в качестве офиса.

В своих кратких постановлениях без дополнительных объяснений судья просто распределила результаты, предоставив каждой стороне по половине победы.

Она допустила Рикки Пателя в качестве свидетеля истца, но оставила «Тайдалвейв» с возможностью сохранить вычеркнутую информацию в материалах раскрытия, предоставив мне возможность решить, следует ли отсрочить процесс, нанимая (и оплачивая) специального эксперта для анализа тысяч документов и определения, что требуется раскрыть.

Это оказалось перекладыванием ответственности. Я ожидал противоположного: потерять Пателя, но получить неотредактированные материалы. Поэтому изначально не знал, как действовать дальше.

Если бы я потерял Пателя, просто попросил бы Циско найти другого свидетеля, который был бы знаком с внутренними делами компании. Назначение независимого эксперта могло бы затянуть процесс на месяцы, а возможно, и на целый год. И независимо от того, согласился бы я на отсрочку или нет, судебные решения давали «Тайдалвейв» возможность затянуть дело, подав апелляцию на решение по Пателю.

Макэвой прибыл на склад ровно к десяти, как мы и договорились по СМС. Я проводил его вглубь, но он остановился, завидев двоих людей за сетчатой оградой в одном из отсеков.