– Капитан Кордесман отстранен от действительной службы, - сказал мужчина, когда они показали фотографию Джека, - до успешного завершения окружной программы борьбы с алкоголизмом. К сожалению, ему поручили это дело до того, как его начальство узнало, что у него проблемы.

– Довольно дешево, да?
– Крейг предположил.

– Это ужасно. Он делал все, что мог.

– Этим парням было все равно. Им нужен был козел отпущения, когда об этом узнали в новостях, и Джек оказался рядом.

Фэй могла себе представить, как плохо чувствовал себя Джек. Он, наверное, сейчас напился. Но что она могла поделать? Она даже не знала, где он был.

– Он был пьян, когда ты его видел?

– Нет. Сказал, что собирается что-то сделать. Теперь на кону вся его карьера. На этот раз, я думаю, у него получится.

Фэй надеялась на это. И к чему это привело? Она все еще занималась этим делом? Кому она могла доверить свои исследования?

– Выпей чего-нибудь.

– Нет, правда, я...
– она задумалась, - конечно, - решила она.
– В прошлый раз я выпила одну из тех больших бутылок.

После всего этого, в дополнение ко всему ужасному, что она прочитала сегодня, она решила, что имеет право хорошенько напиться.

Затем вошла пара. Прежде чем Крейг успел принять у них заказ, они уже сидели за столиком в углу и целовались.

– Ребята, вы сегодня пьете или просто пришли развлечься?
– поинтересовался Крейг.

Пара рассмеялась, прижимаясь друг к другу. Фэй попыталась вспомнить, когда ее целовали в последний раз.

"Год назад", - подумала она.

– Расскажи мне о девушке, с которой Джек встречался, - попросила она, когда Крейг вернулся из зала.
– Вероника.

– Ты когда-нибудь слышала о секретах?

– Нет. Просто расскажи мне о девушке.

– Спроси его.

– Он не хочет об этом говорить.

– Не мое дело обсуждать его дела.

Фэй ехидно рассмеялась.

– Бармены обсуждают дела всех подряд, и не надо нести мне эту чушь о конфиденциальности.

– Раз уж ты так ставишь вопрос... он знал ее некоторое время, прежде чем они начали встречаться. Их отношения продолжались около полугода.

– Что их разлучило?

– Обычно люди расстаются, потому что понимают, что они несовместимы, или у них разные взгляды на вещи. Но с ними все было не так. Я думаю, это было замешательство.

– Замешательство?

– Конечно, Вероника - художница, а художники иногда бывают немного не в себе. У нее никогда раньше не было настоящих отношений, и, думаю, она не знала, как с этим справиться. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть, но она подумала, что это что-то другое, что, возможно, ей вообще не суждено было быть в нормальных отношениях. Она была сбита с толку. Она не понимала ситуации, поэтому разорвала их. Затем она отправилась на какое-то творческое мероприятие. Это позор, потому что я думаю, что у них все бы получилось.

Фэй сделала глоток своего "Мейбока".

"Замешательство. А кто не в замешательстве?"

– Я знал ее, - продолжал Крейг, наливая шесть кружек оксфордского эля.
– Я работал в ту ночь, когда они расстались. У нее было много безумных идей насчет "опыта". Она считала, что ей не хватает жизненного опыта, и именно поэтому она чувствовала себя не в своей тарелке среди других людей. Она думает, что опыт - это то, что избавит ее от замешательства, но если она не будет осторожна, то в конечном итоге запутается еще больше.

Фэй чувствовала себя в равной степени сбитой с толку. Она не хотела опыта, она хотела любви, но то, что она получила вместо этого, было имитацией. Ее сломил не опыт, а горькое осознание того, что многие ужасные вещи легко замаскировать под правду.

"Мейбок" уже заставил ее зажужжать.

"Черт возьми, Джек, - смутно подумала она.
– Где ты, черт возьми, пропадаешь?"

* * *

Где, черт возьми, он пропадал совершенно не соблюдая закон, так это в квартире на третьем этаже некоей Вирджинии Тиль, также известной как Джинни. На то, чтобы открыть девятиконтактный замок Дуббинса, у него ушло десять минут; он был уверен, что его заметят. Но холл по-прежнему оставался пустым, случайно или по воле судьбы.

"Разве не было бы здорово, если бы она все-таки не уехала?" - размышлял он, сидя в гостиной.

Он мог представить себе выражение ее лица, когда она выходит из кухни - или, еще лучше, из душа - и обнаруживает оборванного, небритого Джека Кордесмана, тупо стоящего с набором отмычек в руке. Это было просторное, дорогое помещение, с множеством хорошей мебели, качественными коврами и шторами и одним из тех гигантских телевизоров, по которым можно смотреть несколько передач одновременно.

"Должно быть, это здорово, - хмыкнул он.
– Богатая сука".