Шрифт:
– Ты никогда не была в нашем мужском туалете.
– Хорошо, Крейг. Что?
Он умело поставил каждый бокал на стойку бара.
– Женщина должна делать то, что должна.
Фэй нахмурилась еще больше. Когда она снова отхлебнула пива, то заметила листок бумаги, который Джек достал из кармана. Она моргнула.
Затем подняла его и внимательно рассмотрела. Лист бумаги был исписан каракулями, но только сверху. Джек вернулся, открывая новую пачку "Кэмела".
– Что... это... такое?
– спросила Фэй, и невероятность того, что она увидела, растянула ее слова, как жир.
Джек взглянул на листок бумаги.
– Это те подсказки, о которых я тебе говорил, как добраться до дома богатого парня.
– Богатый парень, - повторила Фэй.
– Да, богатый парень. Я уже говорил тебе, парень, который пригласил Веронику в свое поместье для своего рода уединенного отдыха. Я записал их, когда вламывался в квартиру Джинни.
– Ты вломился в квартиру Джинни?
– недоверчиво спросил Крейг.
– Не спрашивай, - сказал Джек.
Но Фэй так настойчиво дергала его за рукав, что чуть не порвала рубашку.
– Джек, Джек, послушай меня!
– С тобой все в порядке, Фэй?
– Заткнись и слушай!
– она указала на слово, которое Джек написал над указаниями. Это было слово "Хоронос".
– Что это? Зачем ты это написал?
Теперь Джек выглядел совершенно сбитым с толку.
– Это его имя.
– Чье имя?
– Богатого парня, - чуть не закричал он.
– Я уже говорил тебе.
– Ты так и не сказал мне, как его зовут!
– Ну и что?
– Богатого парня зовут Хоронос?
– Да! Большое дело! Что с тобой такое?
Она пристально посмотрела на него.
– Как и те, другие имена, Джек. Фраус. Фо. Это были не имена, а слова. Хоронос - это тоже не имя. Это греческое слово.
Джек нажал на кнопку "Кэмел".
– О чем ты говоришь?
Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Он не понял.
– Позволь мне спросить тебя кое о чем... У тебя есть какие-либо основания полагать, что исчезновение Вероники может быть как-то связано с делом "религиозного треугольника"?
Джек посмотрел на нее с недоумением.
– Это нелепо. Они совершенно не связаны.
Тогда Фэй Роуленд просветила его.
– Хоронос по-гречески означает "аориста".
ГЛАВА 34
В трудные времена обычно не задумывались о логике - ее слишком легко было подчинить эмоциям и, конечно же, недальновидности. Другими словами, Джек Кордесман начал действовать раньше, чем начал думать. Опустив ногу на педаль, он курил и возился с картами, пока вел машину, то выезжая на свою полосу, то сворачивая с нее. Указания Джинни были несложными, но ему было трудно применить их к карте округа. Он почувствовал, что что-то борется с ним.
После откровения Фэй в баре Джек вскочил с места.
"Это невозможно, - подумал он.
– Совершенно невозможно".
Но его не пугали такие формальности, как здравый смысл. Она дергала его за рубашку на парковке, кричала на него, пыталась урезонить, но все было напрасно.
– Ты не можешь поехать туда один!
– кричала она.
– Почему нет?
– Эти люди - убийцы!
– Если это так, я разберусь с ними, - решительно заявил он.
– Пусть этим занимается полиция!
– Я и есть полиция. Кроме того, они все равно ничему не поверят. Нойл? Олшер? Ни за что.
– Тогда возьми с собой людей! Кто-нибудь, кто бы тебя поддержал!
– Нет.
– По крайней мере, позволь мне поехать с тобой!
– Нет, - сказал он, сел в машину, закрыл дверцу и уехал.
Он увидел, как она съежилась в зеркале заднего вида, когда он тронулся с места. Она смотрела ему вслед, стоя посреди улицы. В тот момент она выглядела очень грустной. Она выглядела раздавленной.
"Я придурок, - подумал он сейчас.
– Я холодный, невнимательный ублюдок".
Теперь, когда у него появилось четкое представление о том, куда он клонит, на поверхность всплыли крупицы логики. Во-первых, это вполне могло быть ошибкой и чрезмерной реакцией. Шансы были астрономическими. Возможно, он неправильно записал имя. Возможно, Джинни ошиблась. Во-вторых, даже если это и не было ошибкой, Фэй была права. У Джека должна была быть поддержка, или он должен был, по крайней мере, попытаться ее получить, не то чтобы его авторитет в последнее время был особенно высок среди начальства. Он вел себя нерешительно, а потом и еще немного грубо.