Тусклый свет из гостиной был единственным, что освещало кухню. Она могла видеть очертания его тени над своими собственными - она смотрела вперед, пока он вставлял в нее. Разделение образов очаровало ее. Она следила за его тенью. Он задрал платье еще выше по ее спине, затем раздвинул ягодицы, чтобы проникнуть глубже. Угол и глубина проникновения были такими приятными, что почти причиняли боль.

Джинни продолжала размышлять о разных вещах, пока он продолжал. Она думала о любви и вожделении. Несколько дней назад она думала, что сможет полюбить Жиля, но теперь это казалось такой глупостью. Любовь была глупостью; это была эмоциональная игра, финал которой всегда был один и тот же: неудача. Вероника клеймила идеологию Джинни как цинизм, но, с другой стороны, Вероника с самого начала была сумасшедшей; она даже не признавалась, что все еще влюблена в Джека. Любовь редко срабатывала. Разве Вероника не была доказательством? В конце концов, любовь только разлучала людей.

Мысль о том, что ее идеалы могут быть ошибочными, никогда не приходила ей в голову. Джинни была верна своим идеалам. Любовь не раз бросала ей вызов. Мужчины использовали ее, так что теперь она будет использовать их в ответ, используя свое тело и внешность. Видя, как тень Жиля занимается с ней любовью, не видя его лица, она прониклась философией.

– Ты прекрасна, - прошептал Жиль.

Его руки сжали ее бедра. Его ритм ускорился. Он не столько занимался с ней любовью, сколько исследовал ее.

"Испытывай меня, сколько хочешь, - подумала она, прикусив нижнюю губу.
– Только не люби меня. Если ты меня полюбишь, я тебя сожгу".

Его ритм на мгновение замедлился. Впереди показалась его тень, понурившая голову. Ему было грустно? Мужчины могут быть такими слабаками. Они осознают свою лживость и все равно будут продолжать притворяться.

Затем он сказал:

– Ты прекрасна, и ты правдива.

"Еще одна страстная чушь", - подумала Джинни.

Это ее расстроило. Единственный способ, которым он мог продолжать, - это попробовать что-нибудь романтичное. Неужели он думал, что она идиотка? Она протянула руку назад и пощекотала его яички, чтобы подтолкнуть его.

– Не останавливайся!
– прошептала она. Почему он колебался? Его тень стояла перед ней четко и неподвижно.

– Прости меня, - сказал он.

– Прости за что?

Он начал снова, проникая гораздо сильнее. "Так-то лучше", - подумала она.

Внезапно он почувствовал себя уютно в ней, его пенис, словно толстая пробка, вошел в ее лоно, растягивая ее. Теперь он прижимал ее к себе.

– Ты совершенно права.

"Заткнись, заткнись!"

Она закрыла глаза, отгородившись от его тени, чтобы сосредоточиться.

– Но недостаточно права, - закончил он.

Джинни не слышала его, слишком занятая тем, что вызывала у себя оргазм. Следовательно, она его также не видела. Она не видела его тени и того, как резко она изменилась. Плечи расширились, спина выгнулась. Затем появилась большая угловатая голова и два выступа, похожие на рога.

* * *

Когда Вероника проснулась, первое, что она увидела, была картина. Теперь, когда она закончила, усталость взяла свое; она проспала всю вторую половину дня и всю ночь. Часы показывали 21:30; в темноте за окном сверкали звезды. Она наклонилась и уставилась на картину, но вспомнила, что ей снился Джек. Образы не смешивались. Когда они были вместе, ее сон состоял из обрывков. Она знала, что должна позвонить ему, хотя бы для того, чтобы сообщить, что все в порядке. Но он был слишком реакционным и ревнивым до отчаяния. Зачем снова связывать себя с этим? Стьюи - другое дело, он был занят бизнесом. Она просто слишком погрузилась во все - в свою работу, в свое развитие, в Хороноса - и забыла позвонить ему. У него, вероятно, было для нее много чего припасено. Да, она должна позвонить ему, но...

Теперь, когда она подумала об этом, она не могла припомнить, чтобы где-нибудь в доме был телефон.

Когда она позвонила по номеру, указанному в приглашении, женщина перевела звонок. Это показалось ей немного забавным.

Внизу ее преследовало чувство пустоты. Куда все так часто пропадали? Внизу было темно. Она осмотрела весь первый этаж, но телефона не нашла.

"Я спрошу завтра", - решила она и вышла на улицу.

Большой бассейн неподвижно сиял в лунном свете. Она заметила, что калитка в заднем заборе открыта, и решила, что прогулка по лесу поможет расслабиться. В городе этого сделать было нельзя; вы не могли совершить приятную, тихую прогулку по лесу, потому что там не было леса. Только толпы людей, пробки на дорогах и смог. С тех пор как Вероника приехала сюда, она никогда не чувствовала себя такой оторванной от мира.

"Но куда же мне теперь идти?"

Она брела по залитой лунным светом дорожке. Возвращаясь домой, к реальности. Как долго Хоронос хотел бы видеть их рядом? Поместье было всего лишь игровой площадкой. Рано или поздно ей придется вернуться к своей профессии.

На что это будет похоже, когда она снова увидит Джека? Она надеялась, что он не хандрит из-за разрыва их отношений. Джинни сказала, что отрицание на самом деле было утверждением. Но так ли это? Вероника была убеждена, что возвращение к Джеку было бы ошибкой. Но...

"Я скучаю по нему", - поняла она.

Тропинка привела ее к небольшой лощине, в которой стояла белая беседка. Она могла бы просто посидеть здесь и подумать в лунном свете. Теперь, когда ее работа здесь была закончена, ей нужно было обо всем подумать. Да, просто подумать, просто подумать обо всем. Она вошла в беседку...

...и замерла.

Изображение казалось нереальным.

"Я все еще сплю", - очень медленно подумала она, а затем детали увиденного быстро обрели четкость.

У Вероники перехватило дыхание. Ее глаза лихорадочно забегали, и каждое открытие обрушивалось на нее, как удар по голове.