А потому я просто по мере сил постирал на себе шмотки, продолжая немного подшучивать над грозной истребительницей нечисти да полетел с живым и слегка матерящимся грузом во Фриско. В конце концов когда ветерок обдувает, всё ж быстро сохнет. Сэм мою позицию не оценила, да и ко мне в целом симпатии не испытывала, но я и не червонец, чтоб всем нравится. К тому же был вполне доволен, когда дама отправилась искать место где бы согреться и во что бы сухое переодеться, а сам присоединился к компании выпивающих наёмников, лишь для вида забежав в свою комнату.

Всё таки новости о том, что эта дура сорвалась на болота застала меня врасплох именно в тот момент, когда мы только сели за стол. Пришлось срочно всё бросать, маскироваться и лететь искать это рыжее недоразумение. К счастью у меня весьма острое зрение, а охотница была на открытой воде болота в просвете между деревьями, так что воздушная разведка довольно быстро дала результаты. Теперь же пришлось ненадолго заскочить наверх, сменить одежду из собственной плоти на прикупленный костюм и сесть за стол.

— Вижу всё опять успешно? — поинтересовался Валка, как и остальные видевший, что рыжая бодро пробежала в свою комнату, которую тоже себе застолбила в единственной в форте таверне. Собственно откуда в этой дыре двум подобным заведениям быть.

— Ага — коротко отозвался я, беря со стола бутыль вина и выпивая её из горла — Уф, жить стало лучше, жить стало веселей.

— Ты смотри аккуратнее, а то опять на баб потянет — хохотнул кондотьер — А они тут страшные как… Да как не знаю кто, орчанки и те симпатичнее.

— Если нажрусь, слетаю в Кираёт и вся недолго — усмехнулся я, осматривая отдыхающих наёмников, которые чудесным образом пока никому не сломали лицо по синей лавочке.

По мере рейда по болотам я потихоньку проводил с ними ритуалы. По понятным причинам в первую очередь в ритуальные круги ложились самые мало полезные или не надёжные бойцы, хотя справедливости ради надо сказать, что Валка в принципе всех вояк набрал из весьма толковых и морально стойких кандидатов. Однако они были не одинаковы, среди них вполне можно было выделить лучших и худших. Но к исходу двух недель изменения организма произошли в последнем бойце, который собственно и был командиром. Этот срок наблюдения за первым изменившимся наёмником я счёл достаточным. В конце концов их можно было бы рассматривать со всем вниманием годами и лишь через пяток лет выяснить, что у бедолаг начинает развиваться ранний рак лёгких. Однако подобного срока у нас просто не было, а жизнь воина вообще опасная штука. Можно не то что пять лет не прожить, прямо завтра откинуться. Так что риск и мной, и испытуемыми был сочтён приемлемым. Тем более они быстро увидели насколько сильнее, быстрее и выносливее стал их сотоварищ, первым попавший под «процедуру возвышения».

Наёмник по имени Граха вытянулся на голову, бодро оброс мышцами и в тренировочных схватках вполне успешно держался сразу против трёх своих сослуживцев, побеждая в трёх поединках из пяти, даром что ещё не совсем освоился с возросшими габаритами и возможностями. Тут только дурак будет отказываться от такого подарка, что меня изрядно радовало. Как и тот факт, что я теперь чувствовал всех бойцов, в которых влил частичку своей энергии. О полном ментальном контроле речи не шло, по крайней мере пока что, но мне было вполне по силам передать им какой-то простой мысленный приказ или почувствовать их настроение. К примеру резко подскочившую тревогу часового, чьи уши уловили странный шум. Это было полезно, особенно в перспективе. Правда я по понятным причинам опасался, что их души после смерти имеют все шансы отправится не туда, куда им положено естественным ходом вещей, а втянуться в меня. И это было не совсем хорошо. Однако об этом можно было подумать и завтра, сегодня я имел полное право отдохнуть.

Мы славно щёлкнули орков по носам и правда разорив три стойбища. По ночам я ещё и летал в иные районы приграничья, подконтрольные племенному союзу и кошмарил его малые отряды, порой заглядывая и к стойбищам, где моей добычей становились зазевавшиеся часовые. Возможно стоило проявлять больше жестокости, действуя в стиле того же Хищника, что воевал с Шварцем, любил вырывать у своих жертв хребты, а так же сдирать с них кожу. Зеленокожие бы без сомнения оценили тела своих сородичей, греющихся на солнышке в неглиже. Но я никогда не был садистом, а так же знал, что неизвестность тоже пугает. А потому на месте пропавших охранников поселений оставались лишь мелкие капельки крови и в общем-то всё. Тела вскоре шли на корм ближайшему речному дракону, а орки начинали бояться темноты и того, что с ними может произойти. Воображение у них оказалось не менее живым, чем у людей. Читая мысли я даже обнаружил, что кое-кто боялся, будто дух решил взять пример с богомолов. Те имеют отвратительную привычку откладывать свои яйца в пауков и им в общем-то пофиг самец или самка «родит» их потомство, когда оно выест утробу изнутри. Мерзость та ещё… Но пытаться развеивать подобный слух я конечно не стал. А так же порадовал нескольких разведчиков, сыграв уже давно мёртвого колдуна, что сошёл с ума и ищет подходящие жертвы для злого духа.

Бандулак и прочие шаманы, которых он активно склонял на свою сторону естественно утверждали, что всё под контролем и бедокурит совсем другой дух. Правда у всех возникал вопрос, а что ж вы с другим духом ни черта поделать, козлы, не можете? Гранд-вождь Дакрок агитировал всех продолжать давление на людей. Но получалось убеждать зеленокожих у них паршиво. Вожди племён предпочитали защищать свои дома и искать не то нематериального врага, не то просто монстра рядом с ними. Лишь немногие выделяли какие-то силы для набегов, но к таким группам часто как раз и являлся я, вынуждая выживших поворачивать назад. Мне даже начало казаться, что в принципе демон в одно лицо вполне способен остановить накат зеленокожих на север. Собственно чисто технически мне оставалось прибить главного шамана да зелёного князька, а дальше орки сами вполне успешно увязнут в междуусобной борьбе за лидерство. И сколько их прокаченных экземпляров выживет большой вопрос. Однако в любом случае «возвышенные» и обычные люди вполне должны справится с ними. Но оставалась проблема духа, а точнее демона. Очевидно ему ничто не помешает повторить свой фокус с иным шаманом или вообще с каким-нибудь пустынным бедуином по ту сторону Орочьих гор. Ну или найти подходящего говорящего с духами среди горцев. А значит его надо было дискредитировать, а лучше валить, если он конечно уже пролез в наш мир. Правда в последнем я сомневался, любой нормальный демонюга уже начал бы на меня охоту.

Однако мы вполне успешно прошлись по стойбищам и никакой бес на нас не вылез. Ночью же мной вполне успешно вырезались отряды зеленокожих и опять же никто не попытался прихватить меня за зад когтистой лапой. Возможно конечно демон был трусоват, но этот вариант казался мне сомнительным. Обитателей Инферно можно обвинить во многом, но трусы среди них не то что не поднимаются высоко, они тупо не выживают. Куда более вероятным казалось, что нечистая тварь рулит ситуацией удалённо. Однако поразмыслив о том, что информацию лучше бы перепроверить, я решил прогуляться к стойбищам ещё раз, по пути вернув секиру павшего бугая. Ну а ещё мне не очень хотелось лишний раз общаться с Самантой, местным жрецом или Ксандром. У коменданта наверняка будут вопросы чего это ребята Валки и он сам прибавили в росте. Пусть они настоятся и ажиотаж слегка спадёт. Ну или наоборот найдутся новые добровольцы, желающие силы. Глядишь с ними экспансия двинется в обратную сторону.