— Клянусь не чинить вреда твоему роду, когда приду передать им твой топор — кивнул я с готовностью, подтверждая, что честно совершу ритуал, который у зеленокожих должен предотвращать клановую и кровную вражду. Оружие у дикарей штука очень дорогая, особенно хорошее, оно порой из поколение в поколение передаётся. И важность имеет соответствующую.

На это орк улыбнулся, а потом попытался ударить меня секирой, на которую только что опирался. Я без труда отбит его традиционный последний удар, а потом добил врага одним точным выпадом. Его же душа, вопреки моим ожиданиям, оказалась поглощена мной не частично, а полностью. То ядро, которое обычно уходило куда-то, когда я его «объедал», скользнуло по мечу в меня. Кажется в последний раз я испытывал подобное, когда Каллисто пыталась мне клясться, но тогда я отверг её духовные нити. А тут всё произошло без них. Но что-то мне подсказывало, что обещание теперь лучше бы выполнить, а то может случится «несварение». Не факт конечно, но тем не менее. Поглощённая же целиком душа кажется не просто стала частью меня, а начала вырабатывать энергию. Немного, едва заметно, но всё же. Хм, вот и подтверждение ответа на вопрос, зачем демонам души. Обглоданная по краям душонка смертного — штука на один раз, полученная по договору уже на батарейка, а генератор. Память крови намекала мне, что выдохнувшись она всё таки тоже уйдёт, но до тех пор может пройти столетье-другое. А в случае с магами — гораздо больше.

Постояв над трупом несколько секунд и переварив информацию, я мотнул головой. С этим можно разобраться позже. А сейчас нужно решить проблему дозоров. Так что я оттолкнулся от земли, взлетев в небо и начал охоту, став невидим. Драка с орками была шумной, двое часовых даже успели на неё прибежать. А ещё два, увидев к чему всё идёт, решили что своя жизнь дороже. В иной ситуации я бы их отпустил, но не после того орка, который желал умереть стоя в полный рост. Понятное дело, что колдуны «прокачивали» жертвоприношениями только самых стойких и умелых воинов, это логично. Но подобная позиция всё равно вызывала моё невольное уважение. А вот бегство с поля боя нет. Потому вскоре я вернулся в лагерь с вырванными клыками мёртвых дезертиров, а единственным выжившим орком так и остался тот молодой зеленокожий, получивший рукоятью моего меча по голове.

Наёмники же оперативно сняли всё ценное с трупов и варганили завтрак, но интересовала меня сейчас только та группа, которая обрабатывала раны. Убитых у нас к счастью не было, даже тяжело раненых не случилось, но некоторым всё таки досталось. К ним я и направился, проворчав:

— Не тратьте чистую ткань. Сейчас всё сделаю. А ты ложись и расслабь руку.

Звероватого вида мужик из болотников подчинился, а я наложил ладони на рассечённое орочьим топором предплечье. Те окутал уже привычный призрачный туман, рана же начала потихоньку зарастать. Правда едва процесс завершился, ближайший ко мне наёмник, сам себя назначивший следующим в очереди, поинтересовался:

— Господин, разрешите вопрос?

— Ложись давай на его место и спрашивай — отозвался я, занявшись его ногой. Лезвие орочьего оружия ударило чуть выше колена. Повезло, с суставом бы было сложнее, а тут просто мясо пострадало.

— Вы сын одного из богов? — тут же с готовностью поинтересовался он, а потом сморщился от неприятных ощущений. Всё таки кое-кто тут пока что работает несколько топорно.

— Нет — коротко ответил я. Боги похоже оказались жадными засранцами, не желающими оплачивать чужой труд. Мне же в свою очередь не хотелось работать на таких вот небожителей, тем более за здорово живёшь. Потому в ход пошла совершенно другая версия — Собственно я точно не знаю кто я и кто мои родители. Но мне пожалуй уже и плевать. Я в первую очередь человек, а потом уже что-то другое. И вы в первую очередь люди.

— Ну мы-то понятно — усмехнулся наёмник — А ещё мы рады, что вы с нами. Особенно во времена, когда появились такие орки.

— Времена в Империи почему-то всегда тяжёлые и сложные, лёгких не припомню — проговорил я, заканчивая с его ногой — Но всегда находятся те, у кого хватает сил их преодолеть. Такие как я. И как вы.

— Только у нас силёнок поменьше — усмехнулся мой собеседник, смотря на шрам на ноге. Не с претензией, а просто констатируя факт.

— Это можно исправить, поставив вас вровень с «такими» орками — кивнул я на трупы здоровяков.

— Как? — встал в стойку наёмник. Фигурально выражаясь конечно. Но потом чуть поскучнел — И какой будет цена?

— Я могу поделиться силой, хотя это и опасно. Но с клятвой бить врагов людей, как и я. Орки, вампиры, оборотни, монстры, плевать кто. Всё зло должно быть преданы мечу — было мной сообщено наёмникам — И клятву драться с ним придётся соблюдать очень чётко. Я ведь не какой-то там бог, спрашивать буду не после смерти, а сразу.

Саманта лежала спиной на болотной трясине, медленно перебирая руками и так же неторопливо шевеля ногами. Небольшая ошибка в оценке местности заставила её зайти немножко не туда и она чуть не утонула. К счастью её наставник в своё время старательно вбивал информацию в голову ученицы и не пренебрегал не только знаниями о нечисти. Так что охотница была в курсе, что и как делать на болотах. И отлично помнила, что паника и резкие движения — верный путь на тот свет даже без участия какого-нибудь излишне активного утопленника. А ещё к смерти могли привести тяжёлые предметы, вроде меча, топора или тем более булавы. Расставаться с клинком было жалко до слёз, но он отчётливо тянул девушку вниз, туда где нет ни света, ни воздуха. А потому её руки расстегнули пряжку на поясе с оружием. Лучше выжить без меча, чем умереть вместе с ним. Конечно с голыми руками во враждебной обстановке могут быть известные проблемы, однако они хотя бы не гарантируют путёвку в загробный мир. Конечно Священные Стихии обещали своим праведным последователям путь на более высокие ступени бытия, однако охотнице на нечисть нравилась и нынешняя. А вот сама ситуация не радовала. Тот же, кто в ней виноват, тем более бесил.

Конрад! Саманта дорого бы заплатила, чтобы крепко пожать засранцу шею! Тем более что это его наверняка не убьёт, а церкви Священных Стихий он нужен исключительно в живом виде. К тому же не смотря на все свои негативные эмоции, барышня в принципе отдавала себе отчёт в том, что ей спасли жизнь. Не вмешайся странный парень в ту охоту на вампиров и её бы в лучшем случае съели, а в худшем всё таки успешно обратили. Патриарх гнезда слишком много знал о методах бывших коллег, а она в случае его успеха поделилась бы свежей информацией. И естественно направила бы все свои знания с навыками не на защиту людей, а на незаметную охоту за ними. Только идиоты думают, что став вампирами, останутся собой. Охотнице отлично было известно, что после обращения меняется не только тело, разум и даже сама душа новорожденного кровососа претерпевают изменения. А потому шансы уничтожить гнездо изнутри фактически равны нулю. По сути изменившись человек умирает во всех смыслах этого слова, на его место приходит нечто другое, пусть и с прежней памятью. Нечто, считающее себя волком среди овец, вершиной пищевой цепочки этого мира.