Наклоняясь вперед, я провожу языком по толстой головке, выступающей из–за пояса его боксеров, цепляясь пальцами за край, чтобы стянуть их. Его хватка на мне усиливается, когда он оттягивает меня, отказывая в доступе.

– У нас может быть эта ночь, – мягко предлагаю я, глядя на него снизу вверх.

– Признай это, – сквозь зубы говорит он, отстраняясь еще дальше, когда я снова пытаюсь взять его в рот. – Признай это. Черт побери, – вырывается у него в пьянящем требовании. Когда я отказываюсь, он рывком поднимает меня за руки. – Признай это, Красавица, – он берет мою щеку в ладонь, его глаза выспрашивают, умоляют. – Пожалуйста, просто, блять, признай это.

– Я не могу, – шепчу я, и в моем голосе несомненно звучит извинение.

Глаза вспыхивают новым гневом, он опускается на колени, медленно задирая мое платье до бедер, обнажая мои шелковые белые стринги. Раздвинув мои бедра ладонями, он с явным разочарованием прижимает лоб к моему пупку, а его пальцы скользят вверх между моих бедер. Он проводит по ткани в самом чувствительном месте, затем отодвигает ее в сторону и проводит указательным пальцем по моей влаге.

– Боже. – Он касается клитора подушечкой пальца, и мои ноги подкашиваются, пока он прижимает меня между собой и дверью.

Его ноздри раздуваются, он закидывает голову, добавляет еще один палец и сгибает их, подзывая. Из меня вырывается крик, а в его глазах вспыхивает приглушенное удовлетворение. Он объявляет войну, а я позволила ему загнать себя в угол, зная, что это не может пойти ни в каком другом направлении, кроме того, в котором мы оба хотим, – но на его условиях. Я уже подняла белый флаг на сегодняшний вечер, но он не удовлетворится, пока я не выскажу это вслух, и в более постоянной форме, которая, черт возьми, может меня погубить.

– Боже, я хочу, блять, наказать тебя, – хрипит он, ускоряя движения пальцев, и из меня вырывается еще один стон. Его взгляд резко поднимается. – Не стони так, детка. Это мое единственное, блять, предупреждение, – его угроза имеет темный оттенок, который только подстегивает меня. В следующую секунду он сжимает в кулаке ткань моих трусиков и дергает, срывая их до середины бедер, пока они не поддаются и не падают. Испорченные остатки легко соскальзывают по моим ногам и собираются у моих шпилек. Еще один стон вырывается из меня, когда на его чувственных губах появляется порочная улыбка.

– Очень жаль, – он откидывается на пятки, раздвигает мою влажную плоть пальцами, наклоняется и проводит плоским языком по всему моему промокшему центру. Мой ответный крик больше похож на вопль, как раз когда он убирает его, чтобы начать быстрые целенаправленные движения кончиком языка по моему клитору. Цепляясь и уже находясь на грани, я упираюсь в дверь, мой оргазм начинает зарождаться, когда он отстраняется.

– Истон, – хрипло выдыхаю я, грудь яростно вздымается, пока я впиваюсь в его голову, пытаясь прижаться к нему в погоне за отказанным оргазмом. Усмехаясь, Истон дразнит одним пальцем, медленно вводя и выводя его из меня. Проводя им легко по моим стенкам, он удерживает меня там, но ровно настолько, чтобы я в отчаянном трении бедер гналась за трением.

– Хочешь кончить, Красавица?

– Пожалуйста, – хрипло умоляю я. – Н–не...

– Не что? Не дразнить тебя тем, чего ты хочешь, только чтобы сказать, что ты не можешь это получить? Это было бы жестоко.

Мои бедра трясутся неконтролируемо, когда он закидывает мою ногу себе на плечо, приподнимая мою нижнюю часть и дальше зажимая меня между собой и дверью. Палец шумно входит благодаря моему возбуждению, он смотрит на меня, втягивает мой клитор в рот и слегка посасывает, заставляя мои стоны продолжаться. В ярости я сжимаю в кулаке ткань его футболки, пока он смотрит на меня.

– Скажи мне.

– Пожалуйста, заставь меня кончить.

– Не могу, – передразнивает он, раздвигая меня еще шире, чтобы у меня был совершенно очевидный вид на это запретное действо. – Не могу, – дразнит он, прежде чем снова провести языком по клитору. Я с наслаждением наблюдаю за этим, его горячее дыхание и хриплый голос воспламеняют меня. – Этот вкус, – его ресницы трепещут, когда он смыкает губы вокруг моего клитора и нежно посасывает, доводя меня до безумия. Вибрация его стона заставляет мою спину выгибаться, а легкая щетина трется о мои бедра. Спустя секунды я уже стону его имя.

– Пожалуйста, пожалуйста, Истон, – умоляю я.

Игнорируя мою мольбу, он отпускает мою ногу и качает головой.

– Прости, – он продвигается вверх по моему животу, оставляя влажные поцелуи, и задирает ткань моего платья под грудью. Массируя одну грудь большим пальцем, он выпрямляется в полный рост, его глаза полны осуждения, пока я полностью и беспомощно попадаю под его чары.

Сжимая его затылок, я запускаю пальцы в его густые волосы, пока он трется своей эрекцией о мой живот, размазывая предэякулят по моей коже. Он снова направляет мою руку в свои джинсы, его бархатный член тверд как камень, пока мы тонем во взглядах друг друга. Желание между нами бушует, наша битва взглядов длится мучительную вечность из–за нашего противостояния. Его собственная позиция ни на йоту не колеблется, несмотря на отчаянную потребность, витающую между нами. Даже с тем разрешением, что я так явно ему даю, он твердо намерен выиграть эту войну.