Эшли была одета в белое приталенное платье и скользила по проходу, словно оно было сделано из золота и блесток и украшено одобрением всего мира.

Но она выглядела счастливой.

Мне пришлось прикусить зубы, чтобы не заплакать.

Когда она подошла к Адаму, у которого были такие же блестящие золотистые волосы, как и у нее, она сияла.

Это было почти чересчур. Мой отец положил руку мне на спину, как будто знал, что я подумываю о побеге, и мягко покачал головой.

— Не сейчас, Ава, — прошептал он. — Еще немного.

Я прикусила губу и выдержала цветистые клятвы, удивительно страстный поцелуй и триумфальное отступление к алтарю, где в отеле нас ждал ужин из четырех блюд.

Прежде чем нас проводили к выходу, мой отец положил руку на спинку моего стула и наклонился ко мне.

— Ребенок, я не знаю, что произошло вчера, и тебе не обязательно рассказывать мне, если ты не хочешь. Но я... я горжусь тобой за то, что ты вчера настояла на своем.

Я подняла на него глаза. Дежурный жестом попросил нас встать с мест, что я и сделала, лихорадочно соображая. Мы дошли до конца прохода, где Эшли и Адам позировали фотографу. Мама ни разу на меня не взглянула.

Я повернулась к отцу и вопросительно посмотрела на него. Он потер затылок, явно испытывая неловкость.

— Мне нравился Мэтью, — тихо сказал он. — Но он не подходил твоей сестре.

Я фыркнула. Затем устало вздохнула.

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас, папа?

— Твоя сестра... твоя сестра всегда была такой же, как я. Нам нравились одни и те же вещи. Нас это никогда не удивляло. — Он бросил на меня короткий взгляд, затем снова отвел глаза. — Ты была полной противоположностью с того момента, как мы узнали, что ты родишься. И я не всегда знал, — он сделал паузу и прочистил горло, — как с этим справиться. Врачи часто этого не знают. Нам нравится быть уверенными в своей правоте.

Я медленно выдохнула и уставилась на горы. Я провела весь день без слез, и мне не хотелось начинать сейчас.

— И что же это мне дает? Что я должна на это сказать?

Он приподнял подбородок в знак приветствия, когда кто-то окликнул его по имени.

— Ничего, если ты не хочешь. Я просто хотел это сказать. Потому что то, как ты вела себя сегодня, говорит о том, что ты унаследовала это не от своей матери или от меня. Это... в этом вся ты. И это хорошо. Это значит, что мы не испортили твои удивительные качества.

Я открыла рот, чтобы ответить, когда Эшли подошла и крепко обняла меня.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она, и не дождавшись моего ответа отвернулась. — Ну что ж? Думаю, я тоже.

Я не могла не улыбнуться в ответ на ее бесстыдную охоту за комплиментами.

— Ты прекрасно выглядишь. И счастливой, — добавил я после небольшой паузы.

Эшли склонила голову набок.

— Конечно, я счастлива.

— Я рада.

Мама направилась к нам, внимательно наблюдая за мной.

— Эй, а где Логан? — спросила Эшли, оглядываясь по сторонам. Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. — Я сказала Адаму, что он, наконец, сможет поиграть в гольф, когда вы, ребята, приедете домой на Рождество, — щебетала она, совершенно не обращая внимания на отсутствие моей реакции. Ее взгляд скользнул по группе людей. — Серьезно, куда он делся? Вы, ребята, уже пропустили выпивку вчера вечером.

Мама подошла к нам и, прищурившись, посмотрела в мою сторону. Не смей. Я услышала это так отчетливо, как будто она произнесла это вслух.

Сердце в груди бешено заколотилось. Больше никакой лжи. Я отказалась лгать. Решиться на честность меня заставило не какое-то ущемленное чувство чести или желание восстановить отношения с Эшли. Это было из-за Мэтью. Он заслужил мою честность. Он заслуживал гораздо большего, чем то, как я справилась с этой ситуацией.

— Эшли, — начала я.

Мама бросилась вперед и схватила меня за руку с такой силой, что у меня появятся синяки.

— Эшли, нам нужно сделать семейные снимки, пока светло. — Уголком рта она прошипела мне: — Не сейчас, Ава.

Эшли с любопытством посмотрела на нас, потом закатила глаза.

— Как скажешь. А Логан будет с нами на фотографиях? Я имею в виду, он, похоже, серьезно к тебе относился. Я не против пригласить его, но при условии, что мы сделаем пару снимков без него, ну, на всякий случай.

Я рассмеялась, а потом расхохоталась еще сильнее, отчего у мамы сделался такой вид, будто она в шаге от истерики. Эшли странно посмотрела на меня.

Потерев виски пальцами, я глубоко вздохнула.

— Нет, Эшли, Логана не будет на семейных фотографиях. И прямо сейчас я тоже не могу.