— Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал ей.

Она улыбнулась.

— Вы не могли бы снять его с меня?

— Да, мэм. — Я быстро шагнул к ней, желая прикоснуться, обнять ее, поцеловать что угодно.

— Хорошо, потому что я не дышала полной грудью уже три часа.

Мои руки замерли как раз перед тем, как я схватил ее за бедра, и начал смеяться. Я поцеловал ее в лоб и притянул к себе, чтобы обнять.

— Все так плохо?

— Нет, просто платье слишком узкое, — серьезно ответила она. Затем отвела взгляд, почти виновато.

— Ну как? — спросил я.

Ава облизнула губы, не сводя с меня пристального взгляда, как будто собиралась сделать важное признание. Я поймал себя на том, что затаил дыхание, пока она говорила.

— Это... это не было ужасно.

Потребовалась секунда, чтобы до меня дошел смысл сказанного, но потом я слегка улыбнулся.

— Это ведь хорошо, правда?

Она с несчастным видом пожала плечами.

— Я не знаю. Имею в виду, это было не весело или что-то в этом роде... но и не ужасно.

Помня о том, что сказал мой брат, я медленно вдохнул.

— Я рад.

— Действительно?

Я обхватил ее затылок и большим пальцем приподнял ее маленький упрямый подбородок.

— Правда.

— Всего один день я должна пережить.

— Всего один день, — согласился я.

— Если не считать того, что я пообещала встретиться с ней завтра, чтобы помочь с одним небольшим делом, то это всего на один день, — быстро сказала она.

Я не смог удержаться от смеха. Она говорила, как ребенок, который торопится признать свою вину.

— Делай то, что тебе нужно, хорошо?

Ава обвила руками мою шею, и я прижал ее к себе. Когда ее губы коснулись моих, я почувствовал знакомое волнение в крови. Она сделала что-то такое, что показалось мне естественным и жизненно важным. Как будто это было нужно мне, чтобы дышать.

«Разве не в этом заключается любовь»? — ошеломленно подумал я, когда мой язык коснулся ее.

Присутствие этого в твоей жизни с нужным человеком казалось жизненно важным. Если бы у вас этого не было, ваше сердце не билось бы должным образом, кровь не двигалась в нужном направлении по венам, а кости казались бы хрупкими.

Прижавшись к ее губам, я почувствовал, что взорвусь, если не произнесу этих слов, но вместо этого поцеловал ее еще крепче.

Было слишком рано.

Мог ли я полюбить ее всего через пару недель?

Мое сердце, мой разум, каждая частичка меня знала ответ на этот вопрос, когда я поднял ее на руки.

Я действительно любил ее. И это что-то встало на свои места, что-то, что позволило мне впервые за тридцать пять лет вздохнуть полной грудью.

— Куда мы идем? — спросила она, касаясь губами моих губ.

— В ванну.

— О-о-о, этого мы еще не пробовали.

Пока лилась вода, мои большие, неуклюжие пальцы искали крючок на молнии ее платья, чтобы расстегнуть его. Двигаясь медленно, я по сантиметру обнажал гладкую загорелую кожу.

Расстегивая платье, я считал ее ребра. Под ним она была полностью обнажена. Платье соскользнуло с ее тела, и Ава сорвала с меня футболку и спустила вниз мои шорты и боксеры.

Ава наклонилась, чтобы проверить температуру воды, а я встал позади нее, проводя руками по гладкой коже спины и ягодиц. Она взяла меня за руку, переступила через бортик и устроилась между моих ног, как только я присоединился к ней.

Мыльная и скользкая от воды, Ава склонилась надо мной, ее руки сводили меня с ума, и мои делали то же самое. Она провела кончиками пальцев по моей груди, и я пересчитал бугорки позвоночника на ее спине. Когда я обхватил ладонями ее груди, пальцами смахивая пену с безупречной кожи, она, наконец, сорвалась. Оседлала мои колени, волна воды выплеснулась через край на кафельный пол, но мы не обратили на это внимания.

Я стонал в ее плечо, пока она двигалась надо мной сводящими с ума медленными кругами своими стройными бедрами, которые я крепко сжимал в руках. Как бы я ни старался увеличить темп или заглушить свои нарастающие чувства более резкими движениями, более грубыми руками и более грубыми словами, Ава оставалась милой, медлительной и мучительной.

Это было испытанием моей решимости и желания позволить ей продолжать в том же темпе.

— Дай мне еще, — хотелось крикнуть мне.

Больше.

Всё.

Позволь мне починить то, что они сломали.

Доверь мне то, что внутри.

К тому времени, как Ава обвилась вокруг меня, мне пришлось впиться зубами в ее шею, чтобы не закричать, что я люблю ее, что я хочу, чтобы она была со мной всегда, что она создана для меня. Я сильно толкнулся в последний раз, и она счастливо прижалась к моей груди, ее сердце колотилось в груди так сильно, что я это чувствовал.