Глядя на нас вместе, я почти ничего не чувствовал. У меня не защемило сердце, не скрутило внутренности при мысли о ее предательстве. Но все, что я сделал, это закрыл глаза, пытаясь представить себе Аву в этом воспоминании.

Она всегда была рядом. И, если я правильно помню, пока ее мама делала снимки, Ава наблюдала за нами через стекло их массивной входной двери. Эшли сказала ей, чтобы она перестала прятаться, как ненормальная, и я пожурил ее за это. То, за что я позже заплатил ее высокомерным молчанием.

Теперь мне стало ясно, что я не мог найти четкого объяснения тому, почему я остался с Эшли. У Авы не было выбора. Она родилась в их дурацкой семье, но у меня был. И я сделал неправильный выбор. Я сделал неправильный выбор, когда купил крошечный бриллиант и надел его на палец Эшли. Я сделал неправильный выбор, отдав ей годы своей жизни. Теперь ничего из этого нельзя вернуть или заменить на что-то более приятное.

Гордость, которую я испытывал тогда от того, что такая девушка была рядом со мной, теперь казалась мне детской и поверхностной.

Я пролистал фотографии, стопку, скрепленную резинкой, и нашел одну, которую не запомнил. Должно быть, это был День благодарения, и мы с Авой сидели на диване. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками и улыбалась мне. Эшли сидела на полу и листала журнал. Я тоже улыбался, но не сестрам.

Мой большой палец скользнул по изображению молодой Авы. Тогда ее волосы были светлее, фигура стройнее, но улыбка была точно такой же. Очень осторожно я перевернул фотографию и аккуратно сложил ее посередине, прижимая по краю подушечкой большого пальца, пока линия не стала четкой. Когда я снова взглянул на нее, там были только мы с Авой. Я закрыл глаза и положил фотографии обратно в коробку.

Как только вернул ее на место, зазвонил мой телефон. Чуть не уронил его в спешке, чтобы посмотреть, Ава ли это, но вместо этого на экране высветилось имя моего брата.

— Привет, Майк, — сказал я, снова занимая место у стены.

— Черт возьми, он действительно ответил.

Я закатил глаза. Мой младший брат пытался дозвониться до меня один раз в начале недели, в тот день, когда мы обычно встречались, но я был в душе с Авой.

— Я был занят, придурок.

— Ага. Как ее зовут?

Я устало провел рукой по лицу. Не было смысла отрицать это.

— Ава, — сказал ему. Улыбка расплылась по лицу, когда я произнес ее имя, — верный признак того, что я был по уши в дерьме, когда дело касалось этой женщины.

— О, я думал, мне придется приложить больше усилий, чтобы добиться от тебя чего-нибудь путного. Где вы познакомились?

Прямо у меня перед глазами возникла настоящая развилка. Поступлю как трус и скажу, что встретил ее на работе, или выложу ему всю грязную правду.

Я вздохнул, зная, что как только произнесу ее имя, то расскажу ему грязную правду. У Авы были люди, с которыми можно было поговорить об этом, Элли и ее подруга Пейдж, но у меня никого не было.

— Ну, — медленно начал я, лишь раз ударившись головой о стену, прежде чем начать свой маленький рассказ. — Это довольно сложно.

К тому времени, как я закончил, рассказывая о том, что произошло в ее кабинете всего несколько часов назад, мой младший брат тихонько присвистнул.

— Черт, сынок.

Я кивнул.

— Знаю.

На заднем плане я услышал шелест бумаг и попытался представить Майка, откинувшегося на спинку своего рабочего кресла. Он был тренером в колледже, сам так и не стал профессионалом, но и не был готов полностью покинуть мир футбола. С тех пор, как он возглавил школу второго дивизиона, у них был солидный послужной список и один национальный чемпионат в активе. Внезапно я пожалел, что так сильно привязан к своему расписанию и что у меня нет времени понаблюдать за тренировками своего брата.

— И она... я пытаюсь придумать, как это сказать.

— Просто скажи это, Майк.

Он шумно втянул в себя воздух.

— Она совсем не похожа на свою сестру, верно?

— Нет. Вовсе нет. — Я покачал головой и рассмеялся над тем, как непохожа была ее сестра Ава. — Она невероятна, чувак. Такая чертовски умная. Красивая. Чертовски смешная. И еще, Майк, она бы держала тебя в напряжении, если бы ты поговорил с ней о футболе. Она... у меня от нее немного кружится голова.

— И она в трудном положении, потому что с тобой.