Я ответил не сразу, потому что мы оба знали, что это правда.

— Что она говорит по этому поводу?

Неловко поерзав у стены, я ответил так честно, как только мог.

— Сегодня мы действительно впервые заговорили об этом. Она, э-э, она не любит говорить о своей семье.

Он промурлыкал.

— Думаю, я не могу ее винить, но... рано или поздно тебе придется с этим смириться, верно?

С глухим стуком я откинул голову назад.

— Да.

— Ты пытался поговорить с ней об этом?

— Вроде того, — уклонился от ответа.

— Вроде того, — медленно повторил Майк, затем тихо рассмеялся. — И тебя это устраивает?

Нет, я сразу подумал.

— Я доверяю Аве, — сказал вместо этого, услышав свой оборонительный тон. — Когда она будет готова поговорить об этом, она это сделает.

Майк молчал. Молчание было напряженным и тягостным, но в течение долгого времени он больше ничего не говорил.

— Я рад за тебя, Мэтти. Даже несмотря на то, что ситуация дерьмовая.

Услышав свое прозвище, данное им, когда ему было около двух лет, я снова закатил глаза.

— Спасибо. Впрочем, это не очень-то похоже на совет.

— Я твой младший брат. Я не знал, что в мои обязанности входит давать тебе советы.

— Заткнись, — сказал я без всякого раздражения. — Да ладно, вы с Бет женаты целую вечность. У меня есть бывшая невеста и бывшая жена, так что, очевидно, мне нужен совет, когда дело касается отношений. — Теперь я говорил так, словно был не в настроении. В голосе прозвучали нотки, которые мне не понравились, но я оставил оба этих отношения позади. Как только они закончились, я опустил голову и вернулся к работе. Вернулся к тому, в чем был хорош.

Майк вздохнул.

— Я, конечно, не в твоем положении. Да, я женат, но Бет не Ава. После стольких лет она не хочет со мной ничего обсуждать, но на это нужно время, понимаешь? Думаю, если бы она не захотела разобраться, как исправить то, с чем мы столкнулись, я бы, наверное, немного поволновался. — Он прочистил горло и поспешил добавить: — Но, опять же, это Бет. Я не могу сказать того же об Аве.

— Я знаю, что они разные. Просто... Я бы хотел, чтобы она немного пооткровенничала в этом вопросе. Прямо сейчас мне кажется, что я на несколько шагов впереди нее. Я просто хочу, чтобы она наверстала упущенное. — Мой брат был, пожалуй, единственным человеком, которому я признался в этом. Моя мама начала бы планировать свадьбу и придумывать имена будущим внукам, а отец попытался бы убедить меня, что Ава о чем-то лжет и ей нельзя доверять. Мне не нужны были эмоциональные качели из-за их собственных проблем, которые накладывались на мои отношения.

— Брат, большинство отношений начинаются с небольшого дисбаланса. Это не значит, что что-то не так. И не думаю, что тебе следует связывать это с тем, что происходит в ее семье.

— Я так не думаю.

— Не думаешь? — непринужденно спросил он. — Ее семья не является определяющей характеристикой того, что у вас двоих есть.

— Такое ощущение, что так оно и есть, — сказал я ему. Ранее в тот же день мы с ней были вынуждены откровенно поговорить о реальности того, с чем мы столкнулись, из-за визита Эшли и телефонного звонка ее мамы. — Такое чувство, что мы должны прятаться, потому что иметь с ними дело будет нелегко. Ненавижу это чувство.

— Сейчас, может быть, ты прячешься. Но, в конце концов, самое сложное — это то, с чем сталкивается она, а не ты. У мамы и папы свои проблемы, но, по крайней мере, мы есть друг у друга, понимаешь? Что бы ни случилось, как бы сильно они ни ссорились, как бы ни портили праздники, споря о том, кому достанется рождественское утро, ты, я и Тим есть друг у друга. У нее этого нет.

Я закрыл глаза и позволил этому осесть.

По всем пунктам брат был прав. Ава не была тщеславной и эгоистичной, как ее сестра. Она не пыталась сделать из меня кого-то, кем я не был, как Лекси. И единственное место, где у нее должна была быть защита — ее семья — было единственным местом, где она чувствовала себя по-настоящему одинокой.

— Ты действительно умный, ты знаешь это?

Он фыркнул.

— Ага. Вот почему мне платят большие деньги, красавчик. Напомни, на какую сумму был заключен твой контракт?

— Пошел ты.

Пока он смеялся, я услышал скрежет ключа в замке и вскочил.

— Майк, мне нужно идти.

— Люблю тебя, брат.

— И я.

Бросил телефон на кровать и вышел из спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ава тихо закрывает за собой дверь и задвигает засов, а затем делает глубокий вдох.

На ней было красное платье.

Все это выглядело как маленькие полоски ткани, аккуратно обернутые вокруг ее тела, удерживающие все на месте одной полоской на шее.

Платье из пластыря? Она называла это как-то так.

Что бы это ни было, у меня потекли слюнки, как только я ее увидел. Услышав меня, Ава повернулась и прислонилась к двери. Легкий румянец на ее щеках подсказал мне, что она, вероятно, выпила больше, чем один напиток, но она улыбалась, а не плакала, так что я ни капельки не расстроился.