Шрифт:
На столе зазвонил телефон Тревора, нарушив тишину.
Тревор взглянул на экран, рассеянно отвечая. — Кали?
— Попробуй еще раз.
Голос на другом конце провода принадлежал не ей.
Это был мужской голос.
Низкий. Намеренный. Резкий.
У меня кровь застыла в жилах от этого акцента.
Зейн выпрямился в кресле, полностью сосредоточив внимание на телефонном звонке.
— Тао? — Потребовал Тревор сдержанным, но смертоносным тоном, несмотря на то, что все мы уже знали.
— Если хочешь увидеть свою сестру живой, слушай внимательно.
Я почувствовала, как мой желудок сжался. Я села прямее, мое сердце колотилось о ребра. Костяшки пальцев Тревора, сжимавших телефон, побелели.
— Ты не причинишь ей вреда. Голос Тревора понизился до опасного спокойствия, которое он так хорошо носил.
— Это зависит от тебя, — Ответил Тао. — У тебя есть час, чтобы добраться до Кровавого дракона, в Чайнатаун. Принеси пятьдесят миллионов. Наличными. Все сотни.
Мой взгляд метнулся к Тревору, но его лицо было непроницаемым, замкнутым в ту холодную, расчетливую маску, которую он надевал в подобные моменты.
— Если ты этого не сделаешь… Ты найдешь ее разорванной на куски. Часы тикают.
Линия оборвалась.
На мгновение в комнате воцарилась удушающая тишина. Тревор медленно опустил трубку, его взгляд был прикован к какой-то точке на столе.
В воздухе витало одно чувство.
Предательство.
Крыса.
Наказание.
Мгновение спустя Тревор уже стоял, натягивая пиджак. Буря, назревавшая под его кожей, была очевидна.
Мы с Зейном встали, готовые последовать за ним.
Но Тревор повернулся ко мне с суровым выражением лица. — Нет. Ты не пойдешь.
— Извини?
— Я приготовлю оружие, — коротко бросил Зейн, оставляя нас одних.
— Ты не пойдешь, — повторил Тревор ровным тоном, окончательно.
Моя грудь сжалась, гнев клокотал под ребрами. — Кали — моя лучшая подруга, Тревор.
— Дело не в лояльности. Дело в том, чтобы уберечь тебя от опасности.
— Я могу постоять за себя.
Его глаза сузились. — Я не прошу, Наталья.
— Ты думаешь, я просто буду сидеть здесь, пока твоя сестра — моя лучшая подруга — в опасности? — Подойдя ближе, мой взгляд смягчился. — Куда ты, туда и я.
Мускул на его челюсти дрогнул. Мгновение мы просто смотрели друг на друга, напряжение между нами было удушающим.
Затем он что-то пробормотал себе под нос и отвернулся, проведя рукой по волосам. — Если с тобой что-нибудь случится, клянусь...
— Ничего не случится, — оборвала я его. — Пойдем.
Кровавый Дракон.
Печально известное казино в Чайнатауне, которым управляет Нью-Йоркская якудза. Искусно сделанные золотые статуи драконов обвились вокруг выкрашенных в красный цвет колонн, их изумрудные глаза поблескивали в тусклом свете. Легкая дымка висела в воздухе при каждой затяжке китайской импортной сигары.
Тревор, Зейн и я сидели за большим круглым нефритовым столом в главной комнате. Мотив золотого дракона продолжался и здесь: он был выгравирован на столе, вырезан на ножках стула, обвился вокруг основания люстры, которая висела над нами.
Тревор был спокоен, но напряжен, его рука слегка опиралась на стол, когда он говорил, его тон был резким, как лезвие. Зейн, с другой стороны, откинулся на спинку стула с видом небрежного безразличия, которое казалось столь же опасным.
Напротив нас трое мужчин якудза сидели, как статуи, с непроницаемыми выражениями лиц. Мужчина в центре был одет в накрахмаленный черный костюм, его резкие черты лица обрамляла серебристая короткая стрижка. Его глаза холодные и расчетливые.
Но мое внимание — вместе с вниманием Тревора и Зейна — было приковано исключительно к мужчине, стоящему позади троих якудза.
Тао.
Вот он.
Гребаная крыса.
Он мне не понравился с самого начала — когда он ответил мне на первой встрече, которую мы провели в мой день рождения в пентхаусе моего отца.
У меня было плохое предчувствие насчет этого ублюдка. И я оказалась права.
Мой взгляд метался по сторонам, пытаясь предугадать, что произойдет дальше. Что-то было не так.