Наталья поймала мой взгляд. — Что?

Я пожал плечами, притягивая ее ближе. — Просто подумал, что это, возможно, мой любимый вид летней ночи.

Ее взгляд смягчился, и на мгновение мир за пределами Центрального парка перестал иметь значение.

Здесь были только мы.

Два человека делят шарф под лучами заходящего солнца.

Позволяя Нью-Йорку раствориться вдали.

Настоящее

Пентхаус Зака был великолепен. Из окон от пола до потолка открывался вид на Манхэттен далеко внизу. Диван, на котором мы развалились, был достаточно мягким, чтобы проглотить тебя целиком, а слабое гудение системы отопления пентхауса заставляло мир снаружи казаться невероятно далеким.

— Милое местечко.

Мария лениво потянулась, улыбаясь. — Зак продолжает говорить, что я должна сделать ремонт, если захочу. Можешь себе представить?

Я тут же расхохоталась.

— Верно? — Она хихикнула. — Я бы предпочла нанять кого-нибудь. Но мне уже нравится это место таким, какое оно есть.

Было странно видеть ее такой расслабленной. Я знала, что это потому, что Зак почти полностью восстановился, и все стрессовые факторы исчезли. Он был всего в нескольких футах от нас, спал в их спальне дальше по коридору.

— Ты счастлива, — сказала я, возвращая ей улыбку.

— Я чувствую, что это правильно, — тихо сказала она, ее взгляд переместился на закрытую дверь спальни.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло между вами двумя?

Она глубоко вздохнула. — Это долгая история.

— У нас есть все время в мире.

Она посмотрела в сторону коридора, ведущего к спальне, как будто проверяя, спит ли еще Зак. — Помнишь, я рассказывала тебе о том, чем занималась раньше?

Я медленно кивнула. Прошлое Марии не было секретом между нами. В девятнадцать лет она перестала быть правительственным агентом, хотя, если быть более точной, наемным убийцей. Она никогда не вдавалась в подробности, и я никогда не требовала от нее большего, чем она была готова поделиться.

— А ты помнишь мою последнюю работу? Ту, которую я выполняла для Франчески?

Я снова кивнула, позволяя ей говорить.

— Она позвонила мне три года назад. В Мексике была проблема — беспорядок, который ей нужно было убрать. Их основного поставщика не было в стране, и некоторые люди набрались смелости и попытались захватить власть.

— Мария... — Я замолчала, уже сопоставляя точки.

Главный поставщик наркотиков "Коза Ностры" мирно спал в спальне дальше по коридору.

Мария медленно выдохнула. — Зак думал, что я наемная убийца, посланная убить его, не зная, что Франческа послала меня спасти его. Он три года выслеживал меня… Но когда он, наконец, нашел меня… Он влюбился в меня. И я влюбилась в него.

Я с трудом сглотнула, мой пульс участился, позволяя ей продолжать.

— Один из бывших сотрудников правительства связался со мной, предложив стереть мое уголовное досье, если я убью Зака. Я никогда даже не задумывалась об этом, но прежде чем я успела рассказать Заку, он узнал об этом сам и подумал, что я все это время играла с ним.

Я заговорила осторожно. — Что он сделал?

Мария опустила взгляд. — Он не причинил мне физической боли, но его слова причинили. Он сказал, что между нами ничего не было настоящего, что он только использовал меня, чтобы добраться до другого убийцы. Когда правда выплыла наружу, он умолял меня остаться. Но я не могла просто отпустить это.

— Конечно, нет.

Она кивнула. — Тем не менее, у нас было… Незаконченное дело. Что привело к тому, что Зак оттолкнул меня, получив четыре пули в грудь. — Ее голос дрогнул на последнем слове, и я почувствовала, как у меня самой сжалось в груди. — Затем я убила его. Их всех.

— Хорошо.

На мгновение воцарилось молчание.

— Я думала, он умер, — Прошептала она, ее руки слегка дрожали. — Я не могла вынести его потери. Он рискнул всем ради меня. Чуть не умер из-за меня. И это был не первый раз, когда он предпочел мою жизнь своей.

— Теперь с ним все в порядке. — Все, что я могла сделать, это протянуть руку и крепко сжать ее.

У меня немного отлегло от сердца, когда я поняла, что Зак отдал бы свою жизнь за Марию. Они оба были опасными людьми, живущими опасными жизнями, и защита кого-то другого ценой своей жизни значила для них обоих очень много.

Она посмотрела на меня стеклянным, но решительным взглядом. — Я люблю его.

Это признание поразило меня сильнее, чем я ожидала. Мария была не из тех людей, которые легко говорят подобные вещи.