Пусть лошадку и звали Звездочкой, но не с неба же она упала?

Нужно было продолжать путь. Он должен поторопиться, чтобы успеть в город к вечеру. И Ларс прекрасно это понимал, но сердце уже билось чаще, и зажившие костяшки пальцев внезапно заныли, словно припомнив недавнее прошлое.

Где-то здесь, в чащобе, сидели ушлые ребята, которые решили, что могут прийти и взять. Просто прийти и взять, потому что они наглее и сильнее. У любого, кто был вчера на постоялом дворе. А он, Ларс Иверсен, там был.

Это как плевок в лицо. Утрешься — плюнут снова.

Так что же теперь стать осторожным и начать новую жизнь с кислого привкуса чужой слюны, стекающей по твоим губам?

Вот он, след подковы. Вот он, Ларс Иверсен, человек, привыкший делать дело сразу.

Ларс сжал кулак. Кое-кто чересчур прыткий уже узнал, как бьет эта рука. И если повезет, кто-то узнает снова.

— Ненавижу ворье! — честно предупредил он окрестные горы.

Когда солнце сползло к западу, Ларс сидел на поваленном стволе сосны и устало вытирал лицо шейным платком. Ноги гудели. Еще бы, шестой час лазить по здешним горам! И все без толку.

Следы он все же отыскал, тщательно прочесав берег ручья. Отпечатки единственной подковы пересекали поляну едва различимой цепочкой, вот только трава над ними стояла, словно нетронутая — заметишь, только ткнувшись носом в землю.

Цепочка выбиралась из зарослей — там Ларс наткнулся на рваный кусок мешковины — и уводила в лес. Ларс пошел туда и сразу же заблудился. Следы пропали на камнях. Он плутал наугад, и расщелины приводили его то к осыпи, то к бурелому, то тыкали носом в гранитную скалу.

Стало яснее ясного: найти кого-либо в горном лабиринте незнакомый с местностью человек не сможет никогда и ни за что. Время потрачено впустую. Утрись, Ларс Иверсен. Засунь свою гордость подальше и возвращайся на дорогу.

В орешнике затрещала сорока. Ларс едва повернулся на звук, как птица выпорхнула из укрытия и, негодующе покачивая длинным хвостом, понеслась прочь. Кусты ниже по ущелью зашевелились. Мгновение спустя Ларс уже лежал на земле. Дикий зверь? Или снова, как там, на поляне, ложная тревога? Он и сам не знал, что лучше.

Ветки раскачивались все ближе и ближе. Среди листвы мелькнуло красное, раздался громкий треск, и из кустарника вывалился человек. Поскользнувшись на влажной земле, он не удержался и скатился на дно ущелья. Ларс едва не бросился за ним, но вовремя остановился: не следовало выдавать себя раньше времени.

Человек встал на ноги и с руганью начал стряхивать грязь с колен. Ларс видел его голову, обвязанную красной тряпицей, и истертую кожу безрукавки, остальное загораживал орешник. Ларс осторожно отвел ветки в сторону, и тут человек выпрямился.

Крепкий парень с заросшим черной щетиной лицом. Рукава грязно-серой рубашки подвернуты по локоть, на плече висит ружье. У пояса связанные тушки зайцев. Обычный охотник вышел проверить силки.

И все же чутье подсказывало: что-то не так. Парень повернулся и побрел вглубь ущелья. Ларс уже побывал там и знал: оно оканчивается скальным тупиком. Что там забыл охотник?

Кожаная безрукавка уже скрылась из виду. Ларс, прячась в орешнике, спустился по склону и поспешил следом.

Скалы высились здесь, наверно, со времени великанов-йотунов. Ущелье было узким и темным, в вышине еле виднелся кусочек неба. Обладатель кожаной безрукавки словно испарился.

Ларс стоял, держа револьвер наготове. Горы в который раз за день подкинули загадку и теперь молча наблюдали, как он топчется на месте. Это начинало бесить. Ларс не верил в колдовство, он привык больше полагаться на крепость рук и зоркость глаз, но здесь было что-то непривычное и неправильное.

Стараясь идти бесшумно, Ларс двинулся к тупику. Под ногами поскрипывали камешки, над головой нависали гладкие стены. У замыкающей ущелье скалы громоздилась куча камней, не иначе сверзились во время обвала.

Ларс плюнул с досады и уселся на один из обломков. Нет, ну куда можно деться из тупика? Только в гору или в землю. Но скалы совершенно гладкие, в земле нет ни ям, ни трещин. Что остается? Разве что камни…

Ларс вскочил и пнул ближайший камень. Тот едва пошевелился. Следующие вообще не двинулись. Только вспотел зря. От злости Ларс толкнул самый дальний плоский обломок, и внезапно камень подался.

Не смея радоваться удаче, Ларс налег сильнее. Камень отодвинулся, открывая чернильную пустоту норы. На расстоянии ладони от края было вбито кольцо с привязанной веревкой.