Кажется, Линд облегченно выдохнул.

Обернувшись, он зашептал что-то подчиненным, и вскоре трое парней рысцой бежали по осиннику, чтобы обойти дом слева. Сам Линд выждал пару минут, решительно натянул фуражку на уши и рванул через поляну.

Ларс бросился следом. Одна из лошадей негромко фыркнула, но он уже ткнулся плечом в бревно рядом с Линдом. Чуть спустя послышался тяжелый топот сапог, и к ним присоединился егерь — румяный полненький крепыш.

— Пер, ты — к окну, — велел констебль. Тот закивал, стиснув винтовку. — Пошли!

Они завернули за угол. Пер прижался к стене сбоку от окна, а Ларс и Аксель, пригнувшись, пробежали к крыльцу. Навстречу торопились остальные.

Дверь заскрипела и отворилась.

Растерялись все. И Аксель Линд, и бегущие егеря. И бандит — тот самый малый с красной повязкой на голове. Он так и замер на пороге: глаза вытаращены, рот открыт в зевке — залетай, мошкара! Время словно замедлилось, и один краткий миг растянулся пружиной в тонкую длинную проволоку.

А потом пружина щелкнула, сжимаясь.

Бандит с криком отпрянул назад, закрывая дверь, но Линд заорал и сунул в щель приклад винтовки. Изнутри донеслись вопли и ругательства, дверь рванули, ударив о приклад, но Ларс и егеря уже вцепились в нее и принялись тащить на себя. Дверь приоткрылась, явив чью-то красную от натуги морду, и под негодующий вопль констебля захлопнулась.

Кто-то ушлый просто выдернул из рук Линда винтовку.

Размахивая расцарапанной правой рукой, констебль схватился левой за дверную ручку и дернул за ее изо всей силы. Фуражка свалилась с головы. Одновременно раздался звон стекла, вопль и выстрел.

— А-а-а, тварь!!!

— Дверь прижмите! — рявкнул Ларс Линду. — Не выпускайте!

Он бросился за угол. Линд рысцой побежал следом, остальные навалились, теперь уже не отворяя злосчастную дверь, а, напротив, перекрывая противнику путь к отступлению.

У окна дрались. Крепыш-егерь отбивался винтовкой, будто дубиной, от парня, что вчера поил лошадей. Тот, рассвирепев, тыкал перед собой коротким тесаком и в ярости даже не пытался бежать. В отличие от своего дружка: щербатый улепетывал через поляну, слегка припадая на правую ногу.

Ларс вскинул револьвер. В спину? Попадет точно. Но, псы Вальмара, как стрелять в спину беглецу…

Выстрел. Отдача. Щербатый кулем повалился в некошеную траву.

Сзади взвыли. Ларс резко развернулся и узрел побоище во всей красе. Пер и тот малый все еще обменивались ударами, отступая к навесу. Рукав стража порядка был залит кровью, и винтовка-дубинка двигалась без прежней прыти, но бандит тоже изрядно выдохся.

В окне же творилось невесть что. В разбитой раме хрустели осколки стекла и ворочался незнакомый детина. Он выбрался наружу по пояс, и теперь, видимо, передумав, пытался пролезть обратно. Но не тут-то было! Доблестный констебль, лишившись оружия, вцепился в плечи бандита мертвой хваткой и тянул его на белый свет. Детина мычал, будто обиженный бык, и пытался укусить Линда за руку.

Ларс, недолго думая, врезал рукоятью револьвера по беспокойной башке. Бандит обмяк, а капитан уже бежал к поединщикам. Лошади под навесом испуганно ржали. Бойцы уже сцепились врукопашную: егерь выбил у противника тесак. Ларс бросился в катающуюся по земле кучу и с размаху двинул неприятеля в челюсть. Тот рванулся, но егерь навалился всем телом, а Ларс выразительно поднес к виску бандита дуло револьвера.

Пленник перестал сопротивляться и только яростно зыркал. Щелкнули наручники. Пер выпрямился, зажимая окровавленную руку. Выругался, пнул поверженного носком сапога.

Еще один выстрел. Ларс рванул обратно за угол.

Оглушенный детина валялся носом в траву. Линд и еще один егерь прижались к стене по разные стороны окна. Ларс едва успел последовать примеру констебля — у плеча свистнула пуля.

— Сколько там? — спросил Ларс.

— Двое точно. А может и больше. — Аксель нервно облизал губы. — Чего делать-то?

— Поговори. Вдруг сдадутся.

Лицо констебля выразило большое сомнение, но он не стал спорить.

— Эй, в доме! Отзовитесь!

— Чего тебе, шавка? — откликнулся хрипловатый голос.

Линд обиженно фыркнул.

— Может, потолкуем?

— О чем мне с псами толковать?

Ларс отметил это «мне». В разговор явно вступил главарь, и тон его был отставному капитану очень не по нраву. Слишком напористый. Видывали такую породу…

— А сам не догадываешься? — крикнул констебль. — Обложили мы вас.

— И чего? — в голосе звучала издевка.

Линд слегка растерялся.

— «Чего», — передразнил он. — Сдавайтесь!