— Те самые, — спокойно продолжил Ларс. — Ты как, при ограблении сразу присвоил или из общего котла, — он мотнул головой на лежащие на столе мешочки, — втихаря упер? Вот Уле порадуется.

— Не смей! — взвыл бандит. — Он меня пришибет! Он за такое горло перегрызет!

— Конечно, перегрызет, — согласился Ларс. — И на каторге из-под земли достанет. Так что давай так: ты мне скажешь, а я промолчу. По рукам?

Бандит страдальчески поморщился.

— По рукам, — выдавил он.

Сейф стоял, скрытый нижними лапами раскидистой пушистой ели. Ларс провел рукой по гладкой поверхности, сметая иголки, дернул ручку. Та не поддалась. Несгораемое чудовище сберегло свои тайны. Грабители не сумели его вскрыть и не успели взорвать.

Позади, среди густого ельника вилась едва приметная тропинка — путь из долины. Сторожа не было — щербатый не соврал.

Ларс еще раз постучал костяшками пальцев по металлу. Новая жизнь начиналась так, как и должна начинаться жизнь, — с победы. Добрый знак.

— Ну, — негромко произнес он. — Что я говорил? Справлюсь!

Горы промолчали.

* * *

Они долго выбирались из долины, погрузив сейф на найденные среди бандитского скарба носилки и гоня пленников, словно викинги после набега. Блуждали по лабиринту ущелий, пытаясь выбраться к проселку. Ругались под урчание животов. Гордились собой.

И лишь когда они вывалились на дорогу, отыскали оставленную повозку, и Ларс уселся править лошадьми, мысленная звезда вновь вспыхнула, да так ярко, что отставной капитан едва не выпустил вожжи.

Грабителей было пятеро.

Кружек на столе — шесть.

Глава 4

Геслинг

Утро было поздним, серым и вообще грустным. То, что муторно сегодня не одному ему, Ларса не утешало. Когда, кое-как одевшись, он спустился вниз, зал постоялого двора выглядел, как после разгрома: столы сдвинуты, стулья перевернуты, на стойке батарея кружек и тарелок. Поимку банды праздновал весь Миллгаард, и отпраздновал весело и бурно.

Парнишка-слуга (кажется, Оскар), в одиночестве подметавший полы, вежливо поздоровался, но не сумел скрыть улыбку. Ларс и сам понимал, как нелепо смотрится: глаза, как щёлки, волосы всклокочены, шаг нетвердый. Нет, такие гулянки уже не для него. Староват.

Усевшись за липкий стол, Ларс попросил подростка принести кофе.

— Гере Иверсен, а завтрак подавать?

При одной мысли о еде в горле толкнулся тошнотный комок. Ларс поспешно отказался.

— Только кофе. А что, констебль Линд ещё не проснулся?

— А они уже с час как отбыли, — отозвался Оскар, таща поднос, на котором спасительно дымился кофейник. — Не стали вас будить. Констебль Линд просил напомнить: как в город приедете, так в полицию зайдите. Бумаги какие-то подписать.

Вот так-то. Мальчишка-констебль оказался покрепче опытного бойца.

— А бандиты? — спросил Ларс. Кофе обжигал губы, но зато нес голове облегчение. Трижды благословен тот, кто придумал этот напиток!

— Увезли, — Оскар снова взялся за метлу. — Наши парни деревенские вызвались проводить. Такая толпа собралась. Не сбегут.

— Да, теперь уж не сбегут, — откликнулся Снорри Прищур, возникая на пороге. — Попались крысюки, — добавил он с довольной улыбкой.

Ларс кивнул на соседний стул, но Снорри отказался.

— Пора мне, гере офицер. И так уж задержался. Тебя не подвезти ли?

— Это мысль! — Ларс поднялся, торопливо допивая кофе, — Подожди, я только сумку возьму…

— Ой, а гере Пауль велел, как вы соберётесь, коляску заложить! — воскликнул Оскар.

— Ничего! — важно отозвался за Ларса Снорри. — Мы и сами управимся, а, гере офицер?!

Путешествовали весело. Прищур травил байки. Звёздочка, сытая и вычищенная, бойко стучала копытами, всем видом показывая, что рада возвращению. Боль и тяжесть постепенно покидали голову. Словом, все шло замечательно.

Отсмеявшись после очередной истории, Ларс вытер выступившие слёзы, и сказал будто невзначай:

— Снорри, а знаешь, такое дело… я когда на следы Звёздочки наткнулся, трава вокруг стояла непримятая.

— Да, ты говорил уже, гере офицер. Странное дело.

— И след странный — только от одной подковы…

— Ишь ты! Бывает же…

— А еще я обрывок мешковины нашел неподалеку. Вот я и думаю…

Снорри причмокнул губами, подгоняя гнедую.

— … как же так вышло, что и мешковина у Звёздочки сорвалась, и след остался, где все прочие пропали? А, старик?

Прищур пожал плечами.

— Всякое бывает, гере офицер. Дельные руки те подковы ставили. А руна Рейд на дороге никогда не подводит. Бережет.

— Руна? — поинтересовался Ларс. Он смутно помнил, что руны — знаки, которые в незапамятные времена, еще до того, как в Норланд пришли истинная вера и белый тёрн, использовались вместо букв. Сейчас эти мудреные письмена и увидеть-то можно было разве что в глуши, где уж прочесть и понять…