– А я бы не прочь познакомиться с ней еще ближе, и лучше горизонтально, - раздался дурацкий комментарий недалеко от меня. Три или четыре смешка поддержали эту шутку, но разобрать, кто это сказал, я не смог. Слишком много людей было в отряде.

– И, заканчивая свою речь, я прошу выйти на сцену ректора нашего университета, Вяземского Петра Ивановича.

– И швец, и жнец, и на дуде игрец, - как сказал бы страус, пока я думал над вопросом, как министр промышленности и ректор могли оказаться одним и тем же человеком.

Сказав несколько слов о том, как он рад, что мы все собрались сегодня, и о великом прошлом этого учебного заведения, он отправил нас в аудитории, чтобы мы познакомились с нашим классом и руководителем группы.

Наша аудитория оказалась амфитеатром, но вместо длинных столов и скамеек стояли индивидуальные столы и стулья для каждого ученика. Хоть они и были выстроены в ряд, по четыре в ширину и пять в длину.

Итак, что мы помним о том, как ученики сидят за партами? Впереди обычно сидят те, у кого проблемы со зрением, и ботаники. В самом конце обычно сидят хулиганы и разгильдяи. Значит, мой путь лежит за третий стол у окна. Может быть, мне будут преподавать что-то полезное, а если и нет, то я смогу посмотреть в окно и помечтать.

На задние парты уселись трое парней и девушка. Двое парней сели за первые столы, к ним присоединились две девушки. Рядом со мной уселся пухлощекий паренек. Впереди сидел еще один парень в очках. Я лишь усмехнулся про себя - я же говорил, что впереди сидят ботаники или те, у кого проблемы со зрением.

Со звонком в аудиторию сначала въехала тележка со стопками бумаг. Ее толкали несколько представителей учебного совета во главе с Марией. А следом вошел высокий мужчина с легкой сединой на каштановых волосах. В классическом костюме-тройке. Но походкой, которая выдавала в нем военного. Четкий широкий шаг, почти идеально прямая спина. Ощущение, что он шагает по плацу или на параде.

Подойдя к кафедре и обведя нас взглядом, он произнес:

– Меня зовут Василий Александрович Колчак. Я ваш куратор на первом курсе. Знакомство с вами лично мы начнем позже. Вяземская, - повернулся он к девушке, - начинайте свой балаган, быстрее начнете, быстрее закончите.

— И вовсе это не балаган, Василий Александрович. Это важная информация для успешного развития каждого учащегося! — с вызовом посмотрела на куратора группы Вяземская.

— Да-да, кружки по интересам — это очень важное дело, — улыбнулся Колчак.

Мария лишь вздохнула и отвернулась от куратора, обратив внимание на нашу аудиторию.

Сейчас вам выдадут анкеты, в которых мы попросим вас указать ваш ранг в духовке, ваши умения, которые ваши рода не считают секретами, ваши интересы, будь то музыка, пение или рисование, рукопашный бой и так далее. Также ваши желания — может быть, вы хотите научиться петь или рисовать. Эта информация поможет нам составить список дополнительных занятий после пар.

— А это обязательно — посещать дополнительные занятия? — раздался крик с задних парт.

— Да, это обязательно. И ваши родители дали согласие, когда подписывали договоры с нашим университетом.

Пока она это объясняла, ребята в жёлтых мантиях, подхватив с тележки стопки бумаги, пошли по рядам, попутно выкладывая перед каждым по стопке анкет.

— Заполненные анкеты сдать в канцелярию учебного совета до конца недели. На этом у меня всё.

— Наконец-то. Всё, Вяземская. Брысь отсюда, вы мешаете знакомиться с моими новыми любимыми учениками, — проговорил куратор, который сидел, покачиваясь на стуле.

Как только учебный совет покинул нашу аудиторию, Колчак поднялся со стула и сказал:

— Итак, дети, сейчас каждый из вас по очереди будет представляться. Я – Колчак Василий Александрович. Мой ранг – виртуоз. Понятно объяснил?

По рядам пробежал шепот:

– Виртуоз! Не может быть!

– Тишина! Прошу, начинайте.

– Екатерина Васильевна Сабурова, мой ранг – подмастерье.

– Ух ты, класс! Вот это да! – пронеслось по столам.

– Максим Петрович Бестужев, ученик. Встал передо мной парень в очках.

– Болконский Дамир Александрович, мой ранг – пустышка.

– Ха-ха, пустышка! Позорище! Как только попал сюда? И с этим бездарным нам предстоит учиться? По классу прошел гул негатива.

Колчак молча смотрел на меня. Долгим изучающим взглядом. Спустя минуту, он тихо произнес: