Да, Ваше Благородие, – ответил Вадим, подняв портфель.

Давайте разложим карту на столе. Не имеет значения, в каком порядке мы будем смотреть каждую из них.

Развернув карту, я закрепил ее кружками с кофе, который нам принесли. Я начал показывать ручкой, что и где меня интересует.

Вот смотрите, в этом районе должны быть изумруды, – обведя ручкой примерные границы изумрудных приисков, которые я помнил из прошлой жизни.

Но это невозможно! Изумруды слишком редки, и просто сказать, что они есть в этом месте, было бы непрофессионально. Нужно учитывать множество внешних факторов для их появления, а на Урале их быть не может, – произнес Иван Шпак тоном, полным сомнения.

А я и не говорил, что они там есть. Мне нужно, чтобы вы это проверили.

Сын, успокойся, – произнес Альберт Иванович. – Князь сказал, а мы делаем.

Подвинув к себе другую карту, я нарисовал очертания Асбестовского карьера. – Примерно в этом районе должен быть хризотил, или горный лен, как называли минерал, – произнес я и поднял голову.

А вся тройка сидела с непонимающими лицами.

А это что? Ну, сам ресурс. Мы никогда о таком не слышали, – спросил меня Вадим.

Ох, вы же, блин. Как бы вам объяснить? – я лихорадочно искал ответ на свой вопрос. Я видел его только в музее и в самом карьере. А как объяснить это людям, которые будут его искать?

Это волокнистый минерал зеленого, но зачастую бело-серого оттенка. Искать его нужно в скальной породе. Это все, что я могу вам рассказать, исходя из своих знаний, – с трудом сформировав свою мысль, я поделился ею с моими геологами.

— В общем, наша задача — искать, и если мы найдем что-то похожее, то сможем определить, оно это или нет.

— Дамир Александрович, откуда вы знаете об этом минерале и почему вы думаете, что здесь есть изумруды? — я получил ожидаемый вопрос.

— Это, господа, тайна, и, к сожалению, я не могу ответить на этот вопрос.

— Да, мы понимаем. Но позвольте спросить, для чего нам этот минерал, как вы его называете? — задал вопрос Шпак старший.

Откинувшись на спинку кресла, я задумался, как ответить.

— Альберт Иванович, из чего сделана ваша рубашка?

— Из хлопка, — он пожал плечами.

— А что будет, если ее поджечь? — подавшись вперед и внимательно смотря на его лицо, спросил я.

— Она загорится и в итоге сгорит, — он пожал плечами в недоумении.

— А одежда из нашего горного льна не будет гореть никогда.

На меня уставились три совершенно изумленных взгляда. В немом вопросе.

А я, с наслаждением отпив кофе и получив неповторимое ощущение от произведенного эффекта, откинувшись обратно на кресле, сказал:

— Больше я вас не задерживаю. Можете начинать работу. И прошу, не нужно долго раскачивать свои исследования. Я был бы очень рад получить хоть какие-то новости хотя бы в течение месяца.

Попрощавшись с геологами, я занялся заполнением анкет, которые получил от учебного совета. На вопросы о духовке, навыках и стихиях я честно указал прочерк.

А вот над интересами и хобби я задумался. Я не хотел тратить время впустую, но и не хотел создавать фейковые клубы или какие-то клубы, в которые бы я набрал ленивых или ценящих свое время людей, лишь бы отделаться от официальных клубов.

А что, если договориться с музыкальным клубом? Я бы исполнил им песню, а они бы меня не трогали. Надо будет завтра спросить.

От этих размышлений меня отвлек звук, с которым несколько грузовиков въехали на территорию дома.

Выйдя на крыльцо, я стал наблюдать странную картину. Распахнув борта, из грузовиков начали выгружать огромные ящики. Заметив Распутина, я двинулся к нему.

– Что это такое?
– спросил я, с интересом рассматривая иероглифы на ящиках и огромный герб - 6 вопросительных знаков, расположенных по кругу, с одной точкой в центре условного круга.

– МПД "Витязь" четыре штуки. И легкий шагоход "Ласточка". Это совместная разработка родов Японии и России. После смерти вашего отца я решил пересмотреть безопасность как дома, так и снаряжение вашей охраны. Теперь с вами всегда будет два пилота в мобильных доспехах и двое будут дома. Также на полигоне теперь на постоянной основе будет дежурить еще трое бойцов в МПД. Если бы я был умнее, Александр был бы жив, - рассказал мне гвардеец, отмечая каждый ящик в своем планшете. Переходя от одного к другому.