– Есть, носа не показывать!
– и убежал в здание.

Повернувшись ко мне, лейтенант, судя по лычкам, сказал:

– Молодой, тебе что, отдельное приглашение нужно? Бегом!-и , попытавшись придать мне ускорение с помощью пинка, пошел в сторону администрации.

Вот, наверное, для таких случаев сестра и говорила, что мне нужно прицепить какой-то значок рода к одежде, а Андрей Игоревич перед выездом осмотрел мою одежду с удивлением.

Пока поднимался на второй этаж, на ум пришел куплет песни, которую тот самый страус исполнял, когда попал в армии в одну из серий:

Писец, я в армии.

Оуо, теперь я в армии,

Теперь я в армии.

Оуо, я типа в армии.

Поднявшись на этаж, я спросил у дневального, где мне найти сержанта Вострикова. Он указал мне в сторону каптёрки.

– Товарищи, сержанты чаёвничают, - отрапортовал солдат и махнул рукой в левую сторону.

Я кивнул и направился туда. Постучав в дверь и подергав ручку, я понял, что она заперта изнутри. Мне пришлось постучать настойчивее.

Дверь открыл огромный шкаф два на два с лычками младшего сержанта.

– Молодой, ты что, охамел? Что тебе нужно?
– спросил он.

– Мне нужен сержант Востриков. Распутин должен был предупредить о моем приходе.

– Ха-ха, а ты шутник, малёк. Чтобы Распутин лично кого-то предупреждал о каком-то молодом? Вот умора, пацаны, вы слышали, что малёк говорит?

— Араухов, пропустите гостя, — подошел к нему другой офицер, такой же высокий и сильный, но с лычками старшего сержанта.

— Дамир Александрович? — спросил он меня и, получив кивок, продолжил: — Проходите, мы вас уже ждем.

— Ваше благородие, простите, я не узнал вас, — извинился младший сержант.

— Не переживайте, сержант, — сказал я, похлопав его по плечу, и, протиснувшись мимо этого амбала, обратился к Вострикову:

— Андрей Игоревич говорил о форме. Где я могу ее получить?

— Вот, держите, — открыл он шкаф и достал стопку одежды и берцы. — Переодеваетесь у любой свободной кровати, вещи оставите на стуле или кровати, тут не тронут.

— Стадион найдете? Или проводить? — спросил Араухов.

— Найду, видел, пока ехали, — ответил я, взяв одежду, пошел переодеваться.

Майка, штаны, две полоски ткани вместо носков. Хм. Интересно, это Распутин специально или не подумал, что князь может и не знать, как обматывать портянки. Вот был бы позор на всю казарму, если бы мне пришлось просить помощи.

Но я умел переодеваться и попрыгал на месте, чтобы услышать, откуда появится лишний шум. Вышел из казармы и снова наткнулся на того лейтенанта.

— О, боец. Пойдем, мне как раз нужен один, чтобы нести ящики на полигон. Князь изволит тренироваться.

— Нет, лейтенант, вы ошибаетесь. Я не ваш подчиненный. Идите и найдите кого-то другого, — начал раздражаться я. Чтобы я еще раз вышел из дома без знака рода!

— Солдат, я не понял, это приказ!

— Отвали, — махнул я рукой и пошел в сторону стадиона.

— А ну, стоять! — догнав меня, он подставил подножку.

Удержав равновесие, я повернулся к лейтенанту и сказал:

— Вы меня уже раздражаете. Идите, куда шли, а меня оставьте в покое.

— Ты у меня сейчас в больничку отправишься, а следом в карцер, щенок. Там научишься уважению к старшему по званию, — прорычал офицер.

А я? Что я? Я попытался ударить. С чувством, толком и расстановкой. Но мой удар не достиг цели. Перед мужчиной появился какой-то невидимый щит, и мой кулак ударился в него. Черт, как же больно! Отдернув руку, я прижал ее к себе.

А вот его удары достигали меня. Классическая двоечка в корпус, в голову и удар по колену. Скорость ударов была невероятно быстрой. Я, наверное, моргнул два раза, а уже стою на коленях перед ним... Что это такое? Только и успел подумать, когда очередной удар в голову уронил меня на асфальт.

– Ну что, солдат, кончилась твоя храбрость?
– начал смеяться лейтенант.

– Пошел ты, - ответил я, сплюнув сгусток крови.

– Ааа, значит, мало, ну ничего. Я только начал.