Ян напрягся.

— Вы говорите о нас как о подопытных крысах.

— Не совсем так, — мягко возразил Генезис. — Скорее, как о… развивающихся видах. Каждый проходит свой путь. Люди, эйкоры — все вы наши творения, и мне интересно наблюдать за вашим развитием.

Кира вскочила с кресла.

— Виды?! — взорвалась она. — Нам от этого не легче! Как вы могли позволить своим детям — а если верить Библии, мы ваши дети — жить в таком дерьме? Голодать, умирать, воевать друг с другом?

Её голос дрожал от ярости.

— Какой же вы Бог, если спокойно смотрите на наши страдания!

Генезис выслушал её тираду с невозмутимым спокойствием.

— Интересная точка зрения, — сказал он наконец. — А скажите, Кира, когда вы были ребёнком, родители решали за вас абсолютно всё? Или в какой-то момент они позволили вам совершать собственные ошибки?

— Не сравнивай! — огрызнулась она. — Речь не об ошибках, а о выживании!

— Речь идёт именно о выживании. — Генезис откинулся на спинку кресла. — Вы думаете, я должен был вмешаться? Накормить всех голодных, исцелить всех больных, остановить все войны? И что тогда?

Он внимательно посмотрел на неё.

— Тогда вы навсегда остались бы детьми. Неспособными принимать самостоятельные решения, расти и развиваться.

Кира сжала кулаки.

— А то, что мы вымираем? Что людей становится всё меньше? — крикнула она. — Это тоже часть вашего плана?

— Естественная эволюция, — ответил Генезис без тени сожаления. — На этой планете было множество доминирующих видов. Динозавры правили миллионы лет, потом их сменили млекопитающие. Неандертальцы уступили место кроманьонцам. Теперь люди уступают место эйкорам.

Он пожал плечами, будто речь шла о смене времён года.

— Такова природа вещей. Один вид сменяет другой. Более совершенный приходит на смену менее совершенному.

Ян не выдержал.

— А эйкоры? Вы создали их специально, чтобы заменить нас?

— Не заменить, а продолжить развитие, — ответил Генезис. — По моим расчётам, люди зашли в эволюционный тупик. Ваше мышление, ваша природа больше не позволяют двигаться дальше. Поэтому были созданы эйкоры.

Он посмотрел на Лулет.

— Развитие должно продолжаться, понимаете? Я не мог допустить, чтобы прогресс остановился из-за ограниченности одного вида.

— То есть мы просто вымрем? — поразился Ян.

— Рано или поздно — да, — кивнул Генезис. — Но не сразу. Этот процесс может занять столетия. Некоторые люди интегрируются с эйкорами, другие найдут свою нишу в новом мире.

Кира побледнела.

— Вы говорите о геноциде как о чём-то естественном!

— Это не геноцид, это эволюция, — терпеливо объяснил Генезис. — Никто не убивает людей специально. Вы просто… отходите на второй план. Как когда-то отошли на второй план неандертальцы.

Кира открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, поняв, о чём он говорит.

— Но мы же разумные существа! — выпалила она наконец. — Мы не животные!

— Неандертальцы тоже были разумными, — мягко заметил Генезис. — У них была культура, инструменты и даже искусство. Но кроманьонцы оказались более приспособленными. Точно так же эйкоры более приспособлены, чем современные люди.

Он снова сложил пальцы домиком.

— Видите ли, разум — это не гарантия выживания. Это лишь один из факторов эволюции.

Лулет молчала, переваривая услышанное. Для неё это был удар по самолюбию — оказывается, эйкоры были созданы не как венец творения, а как замена несостоявшемуся виду.

— А что, если мы изменимся? — неожиданно спросил Ян. — Что, если люди смогут преодолеть свои ограничения?

Генезис с интересом посмотрел на него.

— Любопытная мысль. Но за тысячи лет наблюдений я не заметил признаков такого прорыва. Люди остаются людьми — с теми же страстями, страхами и предрассудками.

— Но ведь мы же развиваемся! — настаивал Ян. — Технологии, наука…

— Технологии — да. Но не сознание, — грустно заметил Генезис. — Вы по-прежнему убиваете друг друга из-за ресурсов, религий, территорий. Как первобытные племена, только с более совершенным оружием.

Он вздохнул.

Да и технологии… Если вы думаете, что их изобретают люди, то ошибаетесь. Когда приходит время, я просто выдаю их через определённых «гениев». Помните Ньютона с его яблоком? — Генезис рассмеялся. — Впрочем, это была скорее шутка.

Ян ошеломлённо уставился на него.