Лулет отвела глаза. Вся её вера в совершенство эйкоров рассыпалась вдребезги.

Генезис печально посмотрел на них.

— Вот такая забавная картина. Человек, который ненавидел эйкоров, теперь живёт за их счёт. Повстанец, который знал о предательстве своего командира, но молчал. И эйкор, который покрывает коррупцию собственного отца.

Он развёл руками.

— Все вы лжецы и лицемеры. Ничем не лучше тех, кого осуждаете. И при этом имеете наглость обвинять меня в равнодушии к вашим судьбам.

— Мы хотя бы пытаемся, — глухо сказал Ян.

— Пытаетесь? — притворно удивился Генезис. — Ян, вы при первой же возможности променяли убеждения на комфорт. Кира прикрывала торговлю людьми, пока не нашла оправдание, чтобы сбежать. Лулет молчала о преступлениях отца, потому что так было удобнее. Так что не говорите мне о попытках. Вы просто делаете то, что выгодно, и придумываете красивые оправдания.

— А что нам остаётся? — взорвалась Кира. — Мы не боги! Мы не можем изменить мир одним движением руки!

— Вы можете изменить себя, — спокойно ответил Генезис. — Но не хотите, ведь для этого нужны усилия.

В зале повисла гнетущая тишина.

Наконец Ян не выдержал и, вскочив с кресла, бросился к Генезису, пытаясь схватить его за горло. Руки прошли сквозь проекцию, и он рухнул на пол, потеряв равновесие.

— Как жаль, — спокойно заметил Генезис, глядя на него сверху вниз. — Даже ваша агрессия какая-то беспомощная.

Ян, тяжело дыша, с трудом поднялся на колени.

— Ублюдок, — прохрипел он. — Чёртов ублюдок.

— Злость не сделает правду менее болезненной, — равнодушно ответил Генезис. — Вы злитесь не на меня. Вы злитесь на себя.

Ян поднялся на ноги и отряхнулся, его глаза горели яростью.

— И что дальше? — спросил он, стараясь взять себя в руки. — Будете ещё издеваться над нами?

— Нет, конечно. Осталось только объяснить, зачем я вас сюда пустил.

Невидимая сила подхватила Яна и швырнула в центр зала. Не удержавшись на ногах, он больно ударился лицом о каменный пол и, отплёвываясь, попытался встать.

И в этот момент перед ним из воздуха материализовалась небольшая квадратная панель. Прозрачная поверхность переливалась всеми цветами радуги, словно живая плазма, заключённая в невидимые границы. По её поверхности пробегали потоки света, формируя непонятные символы.

Вдруг всё исчезло, и на панели вспыхнули две светящиеся сферы — жёлтая и красная. Жёлтая сфера, размером с кулак, пульсировала мягким, почти живым светом. Рядом с ней парила красная. Её холодный, безжалостный свет напоминал сердце умирающей звезды.

Кира и Лулет подбежали к Яну, помогая ему подняться.

— Что это? — выдохнула Лулет, не отрывая взгляда от панели.

Генезис неторопливо подошёл к ним, любуясь своим творением.

— Моя панель управления, — сказал он с гордостью. — С её помощью я контролирую все процессы на планете. Климат, тектоника, эволюция… Очень удобно.

Он указал на красную кнопку.

— Если нажать её, то всё исчезнет: леса, реки, горы, океаны. Остаётся голый безжизненный камень, летящий в космосе. Tabula rasa, как говорили древние.

Затем его палец переместился к жёлтой сфере.

— А вот эта более… гуманная. Уничтожает только биосферу. Всё живое исчезает — люди, эйкоры, животные, растения, даже бактерии. Но планета остаётся пригодной для жизни. Через некоторое время можно будет начать всё сначала.

Ян замер, с удивлением рассматривая панель.

— Зачем вы мне это показываете?

Генезис широко улыбнулся.

— Вы так ненавидите этот мир. Жалуетесь на несправедливость, страдания, бессмысленность. Вот вам шанс всё исправить.

Он указал пальцем на панель со сферами.

— Нажмите любую из них. Красную — и Земля исчезнет полностью. Жёлтую — и всё начнётся заново, без ошибок прошлого. Выбирайте.

— Ты сошел с ума, — прошептала Кира.

— Напротив, — весело возразил Генезис. — Я предлагаю логичное решение. Раз мир настолько плох, что вызывает у вас отвращение, — уничтожьте его, не стоит мучиться.

Ян, как завороженный, уставился на панель, не в силах оторвать взгляд от кнопок. Они пульсировали гипнотическим светом, словно живые.