Один из матриитов успел спустить рычаг арбалета, и болт застыл в воздухе, едва покинув ложе. Корнелио дернулся, мышцы медленно напряглись, но он не смог даже пошевелить пальцами. Неожиданно его локоть пронзила боль. Она острыми иголками расползалась по телу. Охотник ощутил, как онемение быстро проходит, в голове раздался взрыв, и он смог сбросить оцепенение. Фелиция обхватила его за локоть, увлекая за собой к двери. Они обежали стражу, Корнелио успел заметить, что болт сдвинулся на пол пальца.

На улице Фелиция судорожно вздохнула и упала на землю, и в ту же секунду время потекло с обычной скоростью. Корнелио подхватил магичку на руки и побежал в сторону собора. Охотник не знал города, и поэтому забегал в любые переулки, стараясь оторваться от возможных преследователей. Корнелио старался бежать к центру города, но хаотичная застройка Чермолана быстро его запутала. Охотник положил Фелицию на землю и прижался головой к холодной и влажной кирпичной стене, судорожно стараясь выровнять дыхание.

Они оказались в тупике, с одной стороны высилась городская стена, сложенная из крепких гранитных блоков, с двух других их окружали кирпичные стены казарм городской стражи. Охотник перевел дух и осмотрел стену. Блоки выпирали прямо из стены, а на высоте примерно в два человеческих роста торчал шест, оставшийся от старого штандарта. Корнелио даже смог разглядеть остатки старой ткани. Плохо было то, что дальше шеста стены были ровно сглажены, прямо перед зубцами. Охотник мог попробовать прыгнуть с шеста, и зацепиться за каменные зубья, но он был твердо уверен, что это не удастся магичке. С истощением магических сил Корнелио еще не приходилось встречаться, и он даже не знал, как скоро Фелиция придет в себя. Охотник, впрочем, и не подозревал о том, что кто-то может замедлять течение самого времени, которое как известно ровно отмерял Экхалор.

«Не простая со мной чародейка, очень непростая, – подумал Корнелио, рассматривая лицо Фелиции, – страшно становиться от ее силы. Управление временем нарушает саму природу Эпангелиаса. Нарушает законы Экхалора. Что я делаю? Её нужно сдать Инквизиции. Я понесу наказание, сгорю вместе с ней на одном костре, но Эпангелиас больше не столкнется с этой извращенной силой». Охотник вцепился в свои волосы. Голова кружилась, это было последствие то ли магии, то ли мук выбора.

«Она не просто замедлила время, она спасла тебе жизнь. – Охотник посмотрел на бледную девушку. – Смог бы ты выбраться из той часовни с болтом в груди? Вдруг Экхалор дает тебе шанс спастись, чтобы рассказать об этой мерзкой секте?»

Веки Фелиции задрожали. Охотник подбежал к ней. Магичка, опираясь на его руку, села, её карие глаза сменили цвет на ярко-оранжевый с узким зрачком. Фелиция, не узнавая, смотрела на Корнелио, в ее руке вспыхнул магический огонь.

– Нет, Фелиция, – Корнелио отошел на два шага, достал медальон, начал шептать молитвы. Его окутала едва заметная мерцающая дымка, когда магичка тяжело поднялась и прохрипела:

– Корнелио, я… узнала тебя… просто… – она покачнулась.

– Что с твоими глазами? – охотник крепко сжимал холодный медальон.

– Это последствия очень сложной магии, они пройдут… через некоторое время, – магичка говорила уже более уверенно и стояла прямо. Огонь в ее руке погас. Корнелио опустил медальон, защитная дымка исчезла.

– Нам нужно выбираться из города, – Корнелио старался не всматриваться в демонические глаза. «Не зря в монастыре говорили, что любая магия от Роадранера» – мелькнуло у него в мыслях.

– Это точно, – хрипота в голосе Фелиции пропадала. – Только ворота могут быть опасны, учитывая, сколько людей втянуты в эту ересь.

– В Чермолане должны быть еще одни ворота. Я сейчас отправлюсь в собор, мне нужно поговорить с высшим клириком Инквизиции. Если она тоже, конечно, не матриит. Тебе нельзя появляться в городе, твои глаза могут привлечь, кхм, ненужное внимание. Оставайся здесь, я постараюсь все разведать и вернуться сюда. Если не приду через три часа, постарайся либо найти ворота, либо перелезть через эту стену.

– Скорее я пойду искать тебя, – слабо улыбнулась Фелиция. На ее бледных щеках вновь заиграли ямочки.

– Не вздумай.

Охотник шел по улицам, держась за рукоять меча, то и дело, готовясь перейти на бег. Он потратил полчаса на то, чтобы выбраться из лабиринта улиц на главную площадь, но никто не попытался остановить человека в плаще с капюшоном. Нищие исчезли. «Еретики ли они были? Или просто что-то знали?»

В соборе было темно и пусто. Тянуло сквозняком. Охотник быстро поднялся в Инклириум. Клирик ничего ему не сказала, расстроено рассматривая что-то в окно.