Люси выглядит так, будто готова броситься в бухту в своих хрупких босоножках. Она вздыхает:

— Я ходила на свидание с Эллиотом. Всё пошло… не так, как я надеялась.

Она сцепляет руки перед собой и замолкает.

— И что это значит? — спрашиваю я, голос срывается, как игла на пластинке.

Она смотрит на меня устало — так смотрят люди, слишком долго несущие тяжёлую ношу, которая вдруг стала непосильной. Мне хочется укутать её в одеяло, заварить свой особый кофе… и найти Эллиота, чтобы вышибить из него всё дерьмо.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — Мэгги влетает в вестибюль, отталкивает Хьюи, он едва не падает. — Почему Джексон в эфире рассуждает о разнице между снежной и ледяной крупой? Эйден, ты должен быть в студии!

Она окидывает взглядом хаос: Люси — в вечернем платье и с заплаканными глазами; я — готовый кого-то придушить; и парень с растрёпанными волосами, который пару минут назад едва не впечатал меня в батарею.

— А ты кто? — спрашивает Мэгги, глядя на него.

— Папа ребёнка Люси, — без запинки отвечает он и протягивает руку.

Люси стонет:

— Грейсон Харрис.

Мэгги пожимает руку, хмурясь:

— Почему это имя мне знакомо?

— Он художник, — обречённо отвечает Люси. — И огромная заноза в моей заднице.

— Точно! — вспыхивает Мэгги. — У меня есть одна из твоих работ!

— Какая?

— Небольшое полотно с цветами. Купила на благотворительном аукционе…

— В пользу «Живых классов»? Да, помню. Это было год назад, — кивает он и локтем подталкивает Люси. Та выглядит так, будто мечтает провалиться сквозь пол. — Мир тесен, да, Лю?

— До абсурда, — монотонно отвечает она. — Можем уйти? Или ты хочешь ещё и кражу со взломом добавить к нападению?

— Я не взламывал. Дверь была открыта.

— Тогда пусть будет просто нападение.

Грейсон хлопает меня по плечу:

— Он цел, всё нормально.

Люси бросает на меня извиняющийся взгляд:

— Прости за всё это.

Я качаю головой:

— Не думай об этом. — Мне плевать на полотна, Хьюи в дверях и даже на то, кто тут кому отец. Меня волнует только одно: почему у Люси такое лицо? — Хочешь, вернёмся? Я сварю кофе.

— Не хочу в студию, — шепчет она.

Мне плевать на студию.

— И не надо, — говорю тихо, подходя ближе и касаясь её локтя. — Ты дрожишь. Побудь здесь, согрейся.

Внутри всё скручивается в тугой ком. Мне нужно, чтобы она осталась. Хочу хоть как-то это исправить. Что бы это ни было.

— Ей не обязательно быть в студии, а вот тебе — придётся, — вмешивается Мэгги. — Джексон слишком долго в эфире. Ты же знаешь, что с ним бывает, когда он нервничает: начинает сыпать погодными терминами, и никто не понимает, о чём он.

Я раздражённо выдыхаю. Мэгги чувствует это — кладёт ладонь мне на плечо и мягко, но настойчиво подталкивает:

— В студию, Эйден. А мы с Грейсоном, Люси, пойдём в мой кабинет. Поговорим спокойно.

— Ни за что, — рявкаю я.

— Прости, что?

— Я не уйду, пока не узнаю, что с Люси всё в порядке.

Грейсон тихо хмыкает:

— Этот мне нравится, — шепчет он Люси.

А мне кивает:

— Извини, что чуть не врезал тебе.

— Забудь, — отмахиваюсь я.

Я бы и сам себе врезал, если бы подумал, что заставил её плакать.

Мы застыли в вестибюле в каком-то нелепом тупике. Мэгги рядом явно закипает, но на Люси не давит.

— Это всё преувеличение, — бормочет она.

— Уже поздно, — отвечает Грейсон, руки в карманах. — Давай, Лю, выкладывай.

Она бросает на него неубедительный взгляд, чешет над бровью, потом вздыхает:

— Я в порядке. — Все в комнате дружно выражают скепсис. — У Эллиота была идиотская ставка с друзьями. Он решил, что сможет обвести меня вокруг пальца: сказать всё, что я хочу услышать, и доказать, будто женщины, мечтающие о романтике, — просто наивные дурочки. Это было мерзко. Я ушла прямо из ресторана. Он ничего не сделал, только заставил меня почувствовать себя глупой. Вот и всё.

Я убью этого скользкого ублюдка.

— Мэгги, — произношу медленно, почти спокойно, хотя внутри всё клокочет, — у тебя же есть база номеров, которые пишут на наш эфирный телефон?

Грейсон выглядит так же: плечи подняты, лицо перекошено от злости.

— Адрес там есть?

— У меня в машине есть ледоруб, — радостно добавляет Хьюи.

— Господи, Хьюи! — ахает Мэгги, хватаясь за сердце.

— Нет, — вмешивается Люси.

Её улыбка едва заметна, как тень от прежней. Она оглядывает нас — Хьюи, Грейсона, меня.