Алекс уже заносил кулак, и я приготовился вскакивать, когда громовой голос раскатился по таверне, заставив замолчать даже самых пьяных.

— А ну разошлись, щенки!

Между нашими столами, словно вырос из-под пола, стоял сержант. Но не Леви. Этот был старше, массивнее. Форма на нём была тёмно-синяя, с эмблемой каменной черепахи на плече.

Он даже не смотрел по сторонам. Его тяжёлый взгляд был прикован к Алексу и его оппоненту.

— Проблемы, солдаты? — спросил он так тихо, что его едва было слышно, но от этого голоса по спине пробежал холодок.

— Он первый начал, сержант, — буркнул красный, сразу сдувшись.

— Мне плевать, кто начал, — отрезал сержант-черепаха. — Я закончу. Статья семнадцать устава ополчения Вольных городов. Драки между ополченцами, семь суток карцера для зачинщиков и пять для всех участников, ну и розги, на сладкое. Хотите проверить, как работает закон?

Перспектива провести неделю в каменном мешке, питаясь водой и хлебом, мгновенно отрезвила всех. Алекс опустил кулак. Красные парни что-то пробормотали и плюхнулись на свои места, отвернувшись.

Сержант обвёл всех тяжёлым взглядом, задержав его на мне на долю секунды.

— Ещё раз увижу, пеняйте на себя. Веселитесь, но знайте меру.

Он развернулся и так же бесшумно исчез в толпе, как и появился.

За нашим столом повисла тишина.

— Вот чёрт, — первым нарушил её Алекс, садясь на лавку. — Всю малину испортил.

— Да, в камере с крысами — это вершина веселья, — съязвил я, отпивая из своей кружки.

— Он прав, — сказал Серг, вытирая потные ладони о штаны. — В Степном Цветке с этим строго. Дисциплина, основа всего. Моего знакомого за пьяную драку на месяц на каторжные работы отправили. Камни таскать для ремонта городской стены.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Дарн. — Давайте лучше выпьем за то, что мы всё ещё здесь, а не в карцере.

Все дружно подняли кружки. Напряжение спало так же быстро, как и возникло. Несостоявшаяся драка превратилась в повод для шуток. Алекс теперь был героем вечера, который почти навалял этим красным ублюдкам. Я молча жевал свинину, слушая его хвастовство. Глупо, конечно, но это было лучше, чем настоящая потасовка. Сержант Леви был прав, нам нужно держаться вместе. И такие вот мелкие стычки, пусть и пресечённые на корню, сплачивали не хуже совместных тренировок.

— Эй, Корвин, а ты чего молчишь? — толкнул меня в бок Алекс. — Ты же у нас стратег. Придумал бы, как нам их одолеть, если бы не тот черепах?

— Придумал, — кивнул я. — Я бы дождался, пока ты получишь по морде, а потом спокойно доел бы свинину.

Все рассмеялись. Алекс надулся, но тут же расплылся в улыбке.

— Врёшь ведь. Ты бы первым влез.

— Так я не договорил. — прожевал я мясо. — А потом взял бы лавку, и отхерачил бы тут всех, кто не носит нашу форму.

— Ха! За это стоит выпить!

Мы просидели в таверне ещё час. Я больше не пил, ограничившись едой. Когда начало темнеть, и пьяный гул стал совсем невыносимым, я поднялся.

— Я в казарму.

— Уже? — удивился Алекс. — Самое веселье только начинается!

— У тебя может и начинается, а у меня заканчивается. Завтра снова на плац. И если Леви увидит твоё помятое лицо, он устроит тебе персональный ад.

— Кор прав, — поднялся Дарн. — Мы пропили сегодня полдня, и хватит. Завтра никто не даст нам лежать и страдать от похмелья.

— Это. Ик. Леви! — проговорил Серг. — Он всё подстроил! Ик! Чтобы еще больше нас замучить!

Мы быстро собрались, оставляя других кутить и побрели по темнеющим улицам солдатского квартала. Выходной подходил к концу. Он получился насыщенным, новый уровень навыка, ценная книга, едва не случившаяся драка и неожиданный совет от сержанта. Неплохо для одного дня. Но впереди были два года службы. И что-то мне подсказывало, что таких весёлых дней будет ещё много.

Третья неделя моей новой жизни в этом месте, началась с того, что я проснулся от грохота распахнутой двери казармы. Сержант Леви вошёл так, будто собирался снести стену вместе с дверной рамой. Свет ещё только забрезжил, но его голос уже гремел на всю казарму.

— Подъём, заготовки! Сегодня узнаете, что такое настоящая боль!

Я приподнялся на локте, протирая глаза. Привычного сигнала к побудке не было и это ломало все шаблоны напрочь.

Вокруг раздавались стоны. Алекс на соседней койке не шевелился вообще, только его рука свисала вниз, пальцы почти касались пола. Вчера он напился в таверне так, что его притащили двое наших же ребят. Все соседи, с кем я обычно общался, тоже были весьма и весьма не в строю. Дарн храпел лицом в подушку и даже не подорвался на вопль сержанта, Талир ворочался, закрывая голову одеялом, один Серг сидел на краю койки, держась за виски обеими руками.