Шрифт:
Ото, низко пригнувшись к шее своего скакуна человека-коня, выпускал из пистолета один за другим сокрушительные энергетические разряды. Грэг, презиравший любое оружие, кроме своих могучих металлических кулаков, рвался вперёд.
Лавина Кланов врезалась в Людцов. И тут всё вокруг Эзры Гурни закружилось в безумной фантасмагории кошмарной битвы.
Людцы сражались яростно. Их арбалеты на такой короткой дистанции оказались смертоносны: тяжёлые металлические дротики валили зверолюдей направо и налево.
Но этой ночью Кланы обезумели от жажды крови. Тысячелетняя ненависть к варварам-людям, которые веками охотились на них, ставили ловушки и убивали, достигла безумной кульминации.
— Боги космоса! — выдохнул Эзра Гурни, вцепившись в спину Голо и продолжая стрелять.
Ибо сам Голо с громоподобным топотом копыт на полном скаку врезался в толпу Людцов; огромный человек-конь вставал на дыбы и наносил копытами смертоносные удары по дикарям. И все Копытные вокруг них сеяли смерть, втаптывая врагов в камни мостовой.
Но люди-тигры Шиха опередили остальных: они взмывали в воздух, приземлялись среди Людцов и наносили удары огромными когтями — так быстро, что глаз не успевал уследить. А с залитого лунным светом неба на врага обрушивались орды Скина — люди-кондоры, чьи увенчанные когтями пальцы разили врага сверху, а крылья затмевали само небо.
— Хай-ооо! — донёсся до Эзры сквозь гул безумной схватки новый, неистовый, заливистый клич.
Охотничья Стая, немного отстав от других, достигла поля боя и врубилась в самую гущу. Косматые орды людей-псов Зура — их зубы по-волчьи сверкали в лунном свете, когда они прыгали и валили сражающихся людей, казалось, перевесили чашу весов в битве.
Людцы дрогнули! Напуганные масштабами и свирепостью атаки лесных орд, они, продолжая сражаться, начали отступать к площади.
Оглушительный крик Грэга перекрыл звуки битвы — гигантский металлический робот, разбрасывавший Людцов в стороны, словно солому, ринулся вперёд. Яростный охотничий клич зверолюдей прозвучал ему в ответ.
Но тут Эзра Гурни услышал металлический, пронзительный голос Мозга, метнувшегося вниз и замершего в воздухе рядом с ним.
— Нортон и его люди готовятся взлететь на «Комете», — крикнул Саймон Райт. — Посмотри туда!
Эзра Гурни, вцепившись в спину Голо, всмотрелся вдаль, поверх бушующей схватки, и увидел в центре площади огромный металлический корпус «Кометы», поблёскивающий в отсветах костров.
Прямо у него на глазах люк космического корабля захлопнулся. И тут он сообразил:
— Грэг! Ото! — в отчаянии закричал он. — Прорывайтесь к кораблю и не дайте ему взлететь! Капитан и Джоан наверняка там, в плену, если их ещё не убили!
Отто и Грэг ответили яростными криками и ринулись сквозь отступающих Людцов, не взирая на риск.
Но было слишком поздно. В тот же миг из килевых труб «Кометы» с громовым рёвом вырвался сноп пламени, и корабль стремительно рванул вверх!
Глава 15
Роковая ошибка Джоан Рэндалл
Находясь на грани отчаяния, связанный по рукам и ногам, на верхнем этаже башни вождя Людцов в мёртвом Рабуне, капитан Фьючер напрягся всем телом, услышав крик ужаса. Это был голос Джоан Рэндалл, доносящийся с нижнего этажа.
Он с ужасающей ясностью понял, что это означало. А это означало, что Коул Нортон приступил к исполнению своей угрозы — пытками вырвать у Джоан секрет нахождения Зала Жизни.
Кровь застыла в жилах капитана Фьючера. «Она не расскажет», — подумал он с ужасом. — «Она скорее позволит им убить себя, чем расскажет».
Курт Ньютон оказался перед чудовищной дилеммой. Он мог остановить то, что они делали с Джоан Рэндалл, — стоило лишь раскрыть Нортону секрет. В этот миг в его сознании зазвучали слова древней денебианской надписи:
«Под Призматическим Пиком, в Хрустальных Горах, что лежат за Чёрным Морем севера, находится Зал Жизни…»
Эти несколько слов спасли бы девушку, которую он любил. Но они также означали бы высвобождение древнего ужаса, передачу безжалостному Нортону ключа к силе искусственной эволюции — силе, способной наполнить миры его родной Солнечной системы такими же жуткими полулюдьми, что населяли планету Аар.
«Я не могу этого сделать — мы проделали весь этот путь до Денеба, чтобы предотвратить это, — лихорадочно думал Курт Ньютон. — Но и пожертвовать Джоан я тоже не могу».