— Баклан! Ты даже не представляешь, что сейчас было! — радостно воскликнул я, врываясь в наш номер.

Но едва я оказался в гостиной, как радость моя моментально отхлынула. Ибо там стояли двое: первый — Баклан, а второй — человек в костюме. Круглолицый, толстоносый, с короткой стрижкой и элегантной шляпой.

Я сразу же узнал в нём Николая Валентиновича. Он стоял со скрещенными позади руками и явно вел какую-то неприятную беседу с Бакланом. Последний смотрел на него, сверля взглядом так, будто надеялся проделать дыру в сердце.

— Тони! Тони-Тони! — как всегда с драматичностью в голосе заговорил Адвокат, увидев меня. — Вот мы и встретились.

— Николай Валентинович? — удивленно пролепетал я. — Какими судьбами?

— Зашел перекинуться парой слов, — проскрежетал он. Драматичность в голосе исчезла, и теперь он звучал весьма агрессивно.

— Я думал, вы не можете отлучаться от Разрушенного Моста.

— Раньше не мог, — кивнул тот. Лицо стало кислым.

— Ваш профиль подкрутили? Теперь можете передвигаться по всей Киберзоне?

— Еще как могу. — В голосе прозвучала угроза.

Я молчал, пытаясь понять: какого черта происходит? Неужто у Доброго Дядюшки настолько плохи дела, что Адвокату приходится лично рыскать по Зоне, дабы разыскать нас с Бакланом.

— Надо бы сообщить модераторам, — проворчал я. — И где же этот сучара Кортес, когда он так нужен?

— Модераторы тут не помогут, — подал голос Баклан. Его тон звучал одновременно сердито и насмешливо. — Он ведь тут вполне официально.

— В каком это смысле?

Адвокат молчал. Но лицо его, ставшее совсем уж сильно злым, отвечало за него.

— Вас что? Упекли? — выпалил я триумфально, наконец сообразив, что к чему.

Все еще сомневаясь, я вгляделся в своего бывшего босса:

'Тип: Персонаж;

Имя: Бес11;

Сила: 2;

Ловкость: 3;

Интеллект: 5;

Скрытность: 3;

Восприятие: 3;

Выносливость: 4;

Удача: 4?.

Я едва удержался, чтобы не завопить о том, какой Жлобяра молодец. Но, как оказалось, это было неважно. Я не выдал бы его, ведь Адвокат и так знал.

— Твой дружок-подружка Жалобяра-Анна ответит за это, — пообещал он. — Ты ведь знаешь, Тони, у Доброго Дядюшки длинные руки.

— Наш друг Жалобяра сделает всё, чтобы эти руки вам укоротили, — усмехнулся я и повернулся к Баклану. — А дела-то налаживаются, да?

— Да, — кивнул тот, но веселья в его голосе не ощущалось.

Я не стал расспрашивать, что беспокоит Баклана. Сначала надо выпроводить нашего незваного и крайне нежелательного гостя.

— Вы не особо-то радуйтесь, — проскрежетал последний. — Мы обязательно утрясем эту ситуацию. Вам светят только гробы, а насчет меня не извольте беспокоиться. Выберусь, обязательно выберусь.

— Если только раньше не сработает капсула последней инстанции, — возразил Баклан. — Зона — опасное место.

Слова эти заставили Адвоката помрачнеть. Стало быть, он и правда находился в обычном гробу, а не как мы с Бакланом. Наша ситуация казалась мне гораздо выигрышней.

Поняв это, я невольно растянул губы в широкой улыбке.

— Хорошо смеется тот, Тони, кто смеется последним.

— Конечно, Николай Валентинович. Я продолжал улыбаться. Ничего не мог с этим поделать.

— Жлобяре твоему конец, — процедил он сквозь зубы.

— Говорите это себе почаще.

— И знаешь, Тони. Там, на суде, я, как опытный юрист, ни в чем не признался. И у меня неплохие шансы. Документы на апелляцию уже поданы.

— Ну надо же!

— Но вот кое о чем я им рассказал-таки.

— Вот как? И о чем же, если не секрет?

— О тебе, Тони!

Улыбка моментально стерлась с моего лица. Я молча ждал, что ещё скажет Адвокат.

— О да, ты не зря напрягся, Тони. Ведь теперь они знают, что твое тело покоится в отключенной КПИ. Это им совсем не понравилось.

— Вы блефуете! Рассказав об этом, вы лишь усугубили бы свое собственное положение. Тем сложнее будет отвертеться и выскользнуть из лап правосудия.