— Надеюсь, тебя там не придавит… Все, лезу в скаф.

— Эй, а ты чего делаешь? — Вахрамеев увидел, как девушка, недолго думая, ухватила его старую футболку и затерла лужу, бросив мокрую тряпку в стоявший рядом утилизационный контейнер.

— Ну, ты же сам сказал… А больше под рукой ничего не было. Или предлагаешь взять твои штаны?

— Она была почти новая… — пробурчал он себе под нос.

В доспехе ощущалось интересно, защищенно и очень круто. В гермошлеме оказались встроены и дыхательная маска, и средства связи, и камеры кругового обзора, выводившие картинку на прозрачную изнутри пластину визора, который можно было и поднять. Много было интуитивно понятно, но большую часть функций предстояло еще только освоить.

— У него есть голосовой режим управления, — подсказала Роза.

Он сразу последовал совету, стало проще адаптироваться.

— Он очень умный, быстро подстраивается под пилота.

Хорошей новостью стало то, что коммуникатор легко встроился в систему управления скафа, теперь Вахрамеев слышал наушниками, а его команды улавливали чуткие ларингофоны на горле. Март принялся наклоняться, поворачиваться, приседать, подпрыгивать, регулируя усилие командами. Машина, казалось, сама старается помочь новому владельцу, исправляя его ошибки. Вся эта техника, очевидно, очень отличалась от вертолета, но что-то было общее, интуитивно понятное и близкое. Первые шаги, потом короткая пробежка по кругу, и в теле появилась уверенность в скафе, доверие к нему. И это было очень круто. На миг его захлестнули эмоции. «Да, как же мне не хватало таких ощущений. А то как недоделок. Руки, ноги, епрст, главное — хвост!»

Уже без внутренних колебаний решительно направился к второму, упакованному в контейнер «Палачу», так он решил переименовать ракетомет, чтобы не ломать язык, выговаривая немецкое слово, открыл и безо всяких усилий поднял, удерживая одной правой за рукоять управления огнем. Левой нажал на кнопку активации оружия и сразу же, без дополнительной команды, на смотровом щитке шлема появился прицел, четко совмещенный с направлением ствола ПЗРК.

«Это все очень хорошо и правильно, только вот мне больше актуальны более компактные и менее глобальные средства поражения»

— Слушай, Роза Алексеевна. Как думаешь, найдется здесь оружие полегче и поудобней, чем «Палач», но убойное для черных? Что-нибудь стильное, модное и молодежное. Только давай быстрее, время не резиновое!

Девушка, задумавшись, оглядела стеллажи и решительно направилась в дальний угол арсенала. Вытянув очередную металлическую коробку, она с торжествующим возгласом: «Вот он!», — нажала на замки, крышка отскочила, открыв какой-то компактный агрегат.

— Что это, Роза?

— «Шершень», он же «MGL50».

— Странно, на вид просто ручной многозарядный гранатомет с барабаном, — не скрывая сомнений протянул Март. — Это же чисто против пехоты, осколками бить…

— Ты прав. К слову, откуда такие познания?

— Алаверды, то есть тот же вопрос. Для медика ты прям очень подкована в стволах и их ТТХ.

— Никакой тайны нет. Пусть я и девочка, но я русская. И страсть к огнестрелу у меня в крови, так тятя говорил… Много тренировалась с винтовкой, кое-что могу…

— Белку в глаз?

— Сомневаешься? Скоро увидишь…

— Заметано.

— Так вот. Один из стражников — Тору, в последнее время наблюдался в лазарете. С жалобами всякими ходил. Думаю, просто подкатывал ко мне. Он как раз был гренадером. Это его пушка. Сам понимаешь, старался произвести на девушку впечатление, рассказывая о всяких мощных и секретных штуках. Тору и выдал, что к его «Шершню» в эту навигацию пришли по распоряжению свыше новые гранаты. Как раз против брони. Словно начальство что-то предполагало.

— Или знало…

— Трудно сказать… Так или иначе, это не помогло. А нам — может пригодиться.

— Так о чем речь? «Шершень» этот твой, я смотрю, миллиметров пятьдесят в калибре, мощная штука, но это же чисто осколочно-фугасный тип поражения.

— Не совсем. Для них давно есть бронебойные боеприпасы. Вся соль в новейших, еще экспериментальных зарядах. Слышал бы ты, как восхищался Тору их возможностями!

— Ага, соловьем заливался, — ощутив неожиданный укол ревности, проворчал Март в ответ.

— Хи-хи, — Роза заметила реакцию Вахрамеева и рассмеялась, довольная достигнутым эффектом, — он еще и петь умеет, знаешь, какой у него тенор…

— Если живой… Времени нет на болтовню, что с БК у этого аппарата? — оборвал ее рассуждения Март.

— Плазменные гранаты, — вытянувшись по струнке, четко и отрывисто, по-военному, отрапортовала рахдонитка. Добавив обычным тоном, — вот только каждый заряд стоит как бронескаф, то есть очень дорого…

— Но нам-то они достались совершенно бесплатно… — логично возразил он ей, — я только не понял, броню черных жало этого шершня пробьет?

— Должен, по словам Тору. Но он тоже не проверял. Подрыв идет управляемый, так что мимо не пролетит. Сфера поражения — два метра, в ней все сгорает в золу. Шесть тысяч Кельвинов, это очень много. Даже если доспех не расплавит, то человеческую плоть внутри все равно сожжет. И еще у них есть ЭМИ-компонент. Глушит экранированную технику и выводит из строя незащищенную.