— А доступ?

— Центральный вычислитель не отвечает, в этих условиях работает протокол экстренной передачи полномочий.

— Что он предписывает?

— Требуются мастер-ключ и двадцатизначный двухуровневый пароль.

— Та-ак… — Март вспомнил длинный ряд букв и цифр, на второй бумажке из кошелька Розенберга. Развернув лист, он дал камере коммуникатора отсканировать запись.

— Код принят, требуется активировать панель управления с помощью мастер-ключа. Это действие может быть осуществлено только физически.

— Великолепно! Так, мне нужна методичка по управлению этими машинами. Инструкции. Скачай все себе и сделай перевод на русский. Все, нам пора наверх!

И только тут вспомнил о затихшем котенке.

— Елки-палки, что-то я не по делу засуетился. Не хорошо про корешей забывать.

Март подошел к бару и не без умиления увидел, что малыш уснул, разлегшись кверху раздувшимся от обжорства пузом, вытянув задние и широко, как-то очень по-человечески, раскинув передние лапки.

— Ну ты силен, хвостатый. Нервы у тебя в полном порядке. После такого замеса отрубиться сном младенца — это пять. В военлеты тебя наверняка бы взяли. Так что будешь теперь Курсантом. Гордись, ушастый.

Мурлыка даже не проснулся, когда Март ухватил расслабленную тушку, и только оказавшись в его ладонях, свернулся калачиком. Оставалось разве что сунуть спящего котофея во внутренний карман куртки. Так он и сделал. Маленький герой пригрелся и почти сразу негромко затарахтел в такт с биением сердца. Оглянувшись напоследок, Вахрамеев, не теряя больше времени, направился к выходу.

И в этот момент снова раздался голос комма:

— Срочное сообщение. В центральном коридоре зафиксировано движение.

— А вот это уже интересно. Кто там и сколько их?

— Наблюдаю одного.

— Принято. Отключай голосовой режим. Пойдем, глянем, кто там такой нарядный.

[1] БКУ — Бортовой Комплекс Управления. Его основным элементом является Центральный Вычислитель — мощный компьютер с ИИ.

Контакты третьего уровня[1] с представителями внеземных цивилизаций всегда воспринимались человечеством с необходимой и достаточной серьезностью. Двойдан никогда и подумать не мог, что ему придется оказаться в роли переговорщика с пришельцами, да еще и в такой непростой ситуации.

Определенный оптимизм внушало то, что немцы-рахдониты, хоть и обладали технологиями, заметно опережающими даже земные начала 21 века, в остальном выглядели обычными людьми, а не киборгами или еще какими мутантами с третьим глазом. А языковые затруднения обещал скрасить коммуникатор, выступая в роли голосового онлайн переводчика.

Вахрамеев, продолжая отслеживать приближение неизвестного летуна по экранчику комма, успел без особой суеты добраться до точки, где он запланировал засаду и занял удобную позицию на входе в холл рядом с лифтовой площадкой.

Камера показывала ему невысокую, щуплую фигурку в стандартном синеватом летном комбезе, в такие были одеты все члены экипажа, которых он видел сегодня. С огромным трудом рахдонит еле-еле тянул здоровенную, заметно длиннее его самого, толстую трубу… ничем кроме оружия это быть не могло. Очевидно, он очень устал и шел, едва переставляя ноги, но аппарат не бросал, упорно волоча его по мягкому полу коридора. Пару раз он даже на мгновение останавливался, утирая пот со лба и стараясь отдышаться, но потом, словно спохватившись, снова отправлялся в путь.

«Зачем он ее тащит сюда? Скоро узнаем».

Вахрамеев не стал дожидаться, чтобы эта улитка добралась до его позиции. Когда человек, повернувшись лицом к трубе, принялся тянуть ее, двигаясь задом-наперед, Март понял, что настал подходящий момент. Пистолет и так лежал в руке, несколько длинных, скользящих и почти бесшумных шагов, и дуло уперлось в затылок летуна.

— Стой спокойно. Дернешься, убью.

Произнеся эти слова и убедившись, что пленник застыл неподвижно, так и не выпустив трубу из тонких рук, он начал обходить цель сбоку, чтобы таки увидеть его физиономию. Человечек, оказавшийся на полголовы ниже Двойдана, мелко задрожал всем телом. Его спину и плечи буквально трясло, зубы стучали. Лицо, на которое упала длинная светлая челка, оставалось скрыто стриженными в каре какими-то разноцветными волосами.

— Так и что мы имеем? Ты вообще кто? — вопросы вышли не самые удачные, но Вахрамеев никогда не учился вести допросы. А что-то говорить все равно было необходимо.

— Я фель-д-шер, р-раб-ботал в мед… медотсеке, — заикаясь и временами срываясь на фальцет, высоким, тонким голосочком выговорил незнакомец. В его речи отчетливо слышался едва уловимый акцент, но сказано все было вполне чисто по-русски, без ошибок. — Уберите оружие, вдруг выстрелит, я вам не враг.

— Нашим языком владеешь, тем лучше! На колени. И не дергаться. Бандуру эту положи, руки за голову.