— Не реви! — скомандовала подруга. — Тебе сейчас вредно. Всё наладится.

Как ей объяснить, что я плачу не от горя из-за навалившихся разом проблем, а от счастья? Несмотря ни на что, я рада этому малышу.

На шестнадцатый день, как Камиль пропал, я вновь услышала подозрительный стук в окно своей спальни перед отходом ко сну. Но проигнорировала его, списав всё на больную фантазию, которая дорисовывала реальность, выдавая желаемое за действительное. Но через несколько секунд стук настойчиво повторился, а затем окно настежь распахнулось и впустило в мою комнату не только порыв прохладного осеннего ветра, но и видение. Передо мной стоял Камиль, как ни в чём не бывало.

Он обнимает меня, целует, а я замираю каменной статуей. Как реагировать на его отсутствие? На то, что даже весточки никакой о себе не оставил и ушёл. И что делать сейчас, когда он вернулся? Как себя вести? Холодно и отстранённо или простить и забыть всё, как недоразумение, страшный сон? Не знаю.

Сердце ноет, истосковавшись по любимому, усиленно качает кровь, заставляя стучать в висках. Руки дрожат, тянутся обнять, прижаться. Но очень больно. Сжимаю пальцы в кулаки с усилием до побелевших костяшек. Почему он так со мной поступил?

— Я думала, ты меня бросил, — отвечаю заплетающимся языком, как замороженная.

— Бросил? — удивляется он. — Почему ты так решила?

Сгребает моё лицо в ладони, покрывает веки нежным прикосновениями губ. Трепетными, благоговейными.

— Разве тебе нужны чужие проблемы? — удивлённо хлопаю глазами.

Это мой брак, а не его, мешает нам быть вместе. Камиль свободен как ветер, никому ничего не должен. Не обязан даже мне. А мой муж способен стереть его в порошок. Это же очевидно, как запахло жареным — сбежал.

— Чужие? — изумляется он. — Наши! И я никуда не уйду, пока ты сама меня не прогонишь прочь.

От нахлынувших эмоций, а может от токсикоза, закружилась голова. Пошатнулась, но удержалась на ногах, схватившись за Камиля. Прижалась к его груди, чтобы не упасть. Его сердце гулко отбивало зачастивший ритм. Он в ответ лишь обнял меня покрепче. Поддержал, но не понял причину моей слабости и недомогания. Наверное, решил, что просто соскучилась.

— Но тогда… — ничего не понимаю, в голове каша, — где ты был?

— Административный арест, — пожал он плечами.

— Ты был в тюрьме? — испугалась не на шутку.

— Не совсем, — успокоил меня он. — Пятнадцать суток за решёткой за мелкое хулиганство. Подрался с Витьком твоим.

— Что? — ещё больше округлила глаза. От шокирующих новостей меня снова тошнило, но я сдержала рвотный позыв.

— Ты была права. После того разговора я занял деньги у Стаса и стал ждать. Повезло, что хмырь этот сразу меня разыскал. Понял, что с тобой не договорится, решил надавить через меня. Я ему всё отдал, но он требовал ещё, вот мы и повздорили. Передачу денег, как на зло, он назначил в общественном месте, в кафе. Мы пол зала по ходу дела разгромили, администрация вызвала ментов. Так и загремели.

Выглядел Камиль и правда неважно. Помятый, не бритый. Похоже сразу ко мне пошёл, как освободился.

— Почему не позвонил мне? — возмутилась. — Я тут чуть с ума не сошла, думала, тебя или мой муженёк убил и закопал в лесу, или ещё что похуже…

— Что может быть хуже? — хмыкнул Камиль.

— Я думала, ты меня бросил, — снова повторила шёпотом.

Боже, он ведь ещё не знает, что я больше не одна, нас двое.

— Я там это… с ментом одним повздорил. Когда они приехали нас разнимать, врезал ему разок кулаком по уху, случайно, а он чёт какой-то обидчивый и злопамятный оказался. Не было у меня положенного по закону телефонного звонка короче.

Ого, ничего себе история! Тянет на сценарий к какому-нибудь фильму. Я бы ни за что на свете не предположила такое. Что угодно, но не это.

— Но зато Витёк нас больше не потревожит, я думаю.

— Почему ты так решил? Откуда такая уверенность?

Вот так плавно мы перешли к сути нашей главной проблемы.

— У него какие-то запрещённые вещества нашли. Я толком не расслышал, но вроде много. Сядет за распространение. В общем ему не до нас сейчас. Как ты? Выглядишь устало.

— Давай завтра поговорим, я и правда очень устала.

В последние дни мне постоянно хотелось спать, было сложно сосредоточиться. Наверное, из-за беременности. Но уж лучше я завтра расскажу ему эту новость, когда немного успокоюсь. Не известно ещё, как отреагирует. Для одного дня переживаний достаточно.

С тех пор всё было как раньше, дела шли своим чередом. За исключением того, что я так и не призналась Камилю, что беременна. От него. Всё выбирала подходящий момент, искала нужные слова. Не скажешь же «ой, кстати, я беременна, и ребёнок твой» за завтраком, от шока он и подавиться может. Камиль только вернулся ко мне, и я до жути боялась потерять его. Снова.