Он озабоченно смотрит в календарь. Лишь в такие моменты его взгляд загорается едва заметной искоркой. А мне бы так хотелось, чтобы его искрило от меня. И не за то, что я могу родить ему ребёнка, а просто так. За то, что я просто существую. За то, что я — это я.

— Нет, всё верно, овуляция ещё не скоро, — успокоила его я, положив руку на его ладонь, и его взгляд снова потух. — Я думала, может, мы кино посмотрим. Какое ты любишь? Мне нравятся старые чёрно-белые фильмы.

Не знаю, почему именно сегодня мне захотелось попробовать наладить более близкие отношения с этим совершенно чужим человеком. Возможно, я устала от одиночества. И это не про присутствие кого-то рядом, а про внутреннее состояние. Вокруг меня всегда полно людей, но, тем не менее, я одинока. А может, если я узнаю его поближе, он мне даже понравится. Ведь должно же в нём быть хоть что-то хорошее. Я хочу испытать к нему хоть что-то, хотя бы слабое подобие любви, о влечении уже и не заикаюсь. Я просто хочу кого-то любить и быть любимой.

— Я не люблю кино. Предпочитаю театр, — сухо ответил он и снова уставился в газету, выдернув свою руку из-под моей ладони.

— Так давай сходим в театр. Или балет. Я обожаю балет! — мечтательно закатила глаза, мило улыбаясь и хлопая ресницами. Большинство мужчин на это ведётся, но, похоже, не Владимир.

— Лучше возьми с собой свою подругу. Как там её зовут?

Хорошо, что он вообще хотя бы в курсе её существования.

— Марию? — поникшим голосом озвучиваю имя единственной подружки.

Да, это та самая Маша с аукциона. Её покупатель тоже не захотел прощаться со своим выигрышем, женился на ней и заделал двоих детей. Он вроде неплохой мужик, по крайней мере она так говорит. Мы встретились совсем случайно пару лет назад на благотворительном аукционе. А вот Алёну я больше никогда не видела. Надеюсь, она в порядке. Но такие рисковые, как она, обычно не пропадают и умеют устроиться в жизни.

Я так и не смогла подружиться больше ни с кем из девушек высшего общества. Слишком разные жизни мы прожили, и это сказывается. Пока они учились в частных заграничных школах и получали на день рождения брендовые сумки, я считала копейки, пытаясь наскрести нужную сумму на хлеб. Я так и не окончила школу, чего очень стеснялась. Лишь Маша могла меня понять, она прошла через то же самое. Почти. Ой, не Маша, а Мария, сейчас она зовёт себя именно так и никак иначе. Как однажды сказала подруга, Машку хватают за ляшку, а Мария… звучит возвышенно и благородно. Как и я больше не Ритка с соседнего двора, я Марго.

Пока я придавалась воспоминаниям, Владимир допил последний глоток кофе, встал и вышел из-за стола, скинув с коленей салфетку на пол. Даже не попрощался. Я обречённо вздохнула и молча уставилась в тарелку пустым взглядом. Что ж, я хотя бы попыталась…

Я лежала на шезлонге у бассейна в доме Марии. Принимать гостей в нашем доме Владимир не любил, даже если его в это время нет.

Тот день я и вправду решила провести с подругой, одиночество временами тяготит. Иногда хочется простого человеческого «поговорить по душам». И Маша как раз-таки умела выслушать, с ней даже помолчать было о чём. Не во всём наши взгляды совпадали, но она мне определённо нравилась. С ней было… спокойно.

Спокойствие — это то, к чему я стремилась последние годы, но, кажется, одного лишь покоя мне теперь недостаточно. В сердце пустота. Ничем не горю, не дышу полной грудью, ничего страстно не вожделею.

Солнце ещё не вошло в зенит, но уже нещадно палило. Я попивала прохладный безалкогольный коктейль и сквозь солнечные очки любовалась тем, как её мальчишки задорно плещутся в бассейне, обрызгивая друг друга водой. Иногда капли долетали и до нас, и Маша игриво, не всерьёз принималась их муштровать.

Они напоминали мне о братьях, которые уже давно выросли и стали взрослыми мужчинами. Теперь у них собственные семьи, даже дети есть, а я…

Даже не заметила, как глубоко вздохнула и шумно выдохнула. Но от Маши ничего не утаить, именно поэтому она такая хорошая подруга.

— Колись, что не так? — она опустила указательным пальцем солнечные очки на кончик носа и вопросительно посмотрела на меня поверх них.

— Ты о чём? — я сделала очередной глоток, допив остатки напитка залпом, и махнула рукой горничной, чтобы мне принесли ещё бокал.

— Ты за последнюю минуту уже трижды тяжело и обречённо вздохнула. Случилось что? — Маша, одним глазом приглядывая за мальчиками, вторым подозрительно косилась на меня. Её чуйку не обманешь.

— Да в том то и дело, что ничего, — призналась я, разглядывая пустой бокал у себя в руках, как причудливо солнечные лучи, проходя сквозь стекло, отбрасывают радужных солнечных зайчиков на лужайку. — Абсолютно ничего в моей жизни не происходит. Вообще нет движения, я словно застыла. Увязла в густом сиропе, словно муха, и медленно погибаю.

— О-о-о, подруга, детишек тебе надо, — улыбнулась Маша и с нежностью посмотрела на своих ребят. — Вот где настоящее счастье.

И наперекор себе тут же прикрикнула на них за то, что они слишком уж расшалились. Хлопотное это дело — растить двоих пацанов, даже в доме, полном прислуги, но по глазам вижу, она и вправду счастлива.

Я много думала об этом. В последнее время я вообще очень часто размышляю обо всём на свете, но… Может и к лучшему, что судьба упорно отказывается подарить нам с Владимиром долгожданных наследников. Как бы мы ни старались. У меня уже вся задница болит от гормональных уколов, стимулирующих выработку яйцеклеток. А про вонючие китайские травяные чаи для повышения фертильности я вообще молчу.