— Ну и нахрена ты мне это все тут так в красках расписал? — хмыкнул я. — Типа чтобы постфактум я тебя теперь похвалил?.. Согласен, тогда красавчиком ты себя проявил. Но с осколком, в тихушку потом для минотавров закрысиным, теперь ты круто лажанулся, и хочешь-не-хочешь, но натурально чертом себя передо мной обозначил.

— Но ведь предъявили-то мне, ить… потом суки рогатые за свой позор в канализации, фактически, по твоей же ж вине, начальник, — продолжил отчаянно спорить Страйк. — Ведь изначально их охоту за мной, ить… спровоцировал ты, своим заданием: метнуть кирпич в их, ить… пахана.

— Утвержденным системой заданием, между прочим, — уточнил я.

— Но изначально, ить… все же твоим, — не сдавался Страйк. — А значит и косяк, ить… за который рогатые суки мне предъявляли, по большому счету твой, а не мой. Вот я и рискнул в критической ситуации перевести стрелу на тебя, ить… начальник. Подбросив бешенным сукам ценную для тебя цацку. Прости, ить… начальник. Но, если б я так не сделал, мне б там конкретные вилы настали. Рогатые суки, ить… реально жаждали моей крови. А убей они там меня…

— Нафиг не нужный минотавром осколок тупо сгинул бы бесследно вместе с твоим трупом, — закончил я за Страйка, выпуская из пальцев его капюшон.

— Во-во, точно так, ить… все б и стало, — часто закивал уже свободный собеседник.

— А чего ж ты тогда, когда я всех про осколки спрашивал, сразу вот точно так же во всем мне не признался? — покачал головой я.

— Дык, столько народу вокруг собралось, че-т, ить… боязно стало в таком признаваться-то, — тяжко вздохнул Страйк. — Все ж таки, по факту, ить… передал минотаврам я важную для всеми уважаемого мастера вещь. Да меня ж прям там, ить… на месте растерзали бы, как предателя, не слушая, ить… дальнейших моих объяснений. На чистой звериной ярости. Как ты, ить… начальник, когда поначалу наехал на меня.

— Ну извини. Погорячился.

— Да, ить… понять можно. Главное непонятку меж нами порешали.

— Согласен… Ладно, давай уже отсюда обратно к народу выбираться.

Развернувшись, мы медленно поползли по собственной проторенной в сугробах колее на выход из заснеженного сада.

— Кстати, а что там за позор в канализации с буренками-то приключился? — припомнив вдруг недавнюю оговорку Страйка, я обернулся за разъяснением на ходу.

— Так я ж, ить… говорил, что ловушку для преследовательниц приготовил, — стал растолковывать наступающий мне на пятки Страйк. — Угодив в которую, ить… эти дуры в канализацию натурально провалились. Где, ить… помимо тошнотворной вони, к ним прицепились полчища мутировавшего из-за системы гнуса. Ну и суки рогатые, ить… едва там позорно не сдохнув, еле ноги оттуда унесли. А потом едва живые и вонючие, ить… виниться перед раздосадованным их промашкой паханом отправились, и огребли еще от него. Короче, ить… возненавидели они меня люто. И если б не откупился осколком…

— Да понятно все, дальше можешь не продолжать… Гнус мутировавший, говоришь, — хмыкнул я, отворачиваясь обратно, и прибавляя ходу. — А, пожалуй, это можно будет использовать.

Глава 39

За следующие два дня случилось единственное позитивное событие — капля в море на фоне общего и практически беспросветного негатива. Походу в Зыбком мире у меня началась черная полоса. На фоне которой расцвела пышным садом депрессия…

— Блин! Как же это все меня задолбало! — простонал я, заливая тоску очередной кружкой пенного нектара.

Нам удалось успешно довести до ума еще один рейд к ближайшему убежищу адаптировавшихся к игровым реалиям людей. Там так же, как и в первом удачном случае, лидером игрового сообщества оказался один из первых моих протеже — тот самый решительный мужик с двустволкой, жену-врача которого мы еще в самом начале совместных с Максимкой приключений вызволили из захваченной скручем «скорой помощи». Получив персонально за успешные переговоры от системы на этот раз бонусную единицу в развитие характеристики Давление, призвал, соответственно, к вассальной покорности лидера освобожденного убежища и пополнил население лагеря еще почти тремя сотнями новых подданных баронства. Увы, это оказалось единственным зачетным событием за последние пару суток.

Разумеется, мы ни единожды еще отправлялись в аналогичные рейды к прочим окрестным убежищам потенциальных союзников. Но в одном месте мы пришли слишком поздно и, вместо осажденной нежитью людской крепости, обнаружили лишь пустые разоренные руины. Еще в одном рейде — самом последнем, кстати, на текущий момент — на подступах к убежищу людей, мы сами угодили в ловушку нежити, и оказались атакованы существенно превосходящими силами противника. В итоге, были вынуждены спасаться позорным бегством, потеряв убитыми примерно треть отряда. Сперва мы намертво завязли в отчаянной лобовой рубке с бессчетной толпой хлынувших наперерез зомбаков, и почти сразу же оказались дополнительно «проштампованы» примерно двумя сотнями рыцарей-скелетов, коварно ударившими с флангов и едва не раздавившими нас стенами щитов. Ну и еще дважды, что особо обидно, наши рейды почти удались. В том плане, что мы в обоих случаях разгромили фирменным неожиданным ударом в спину осаждающие людские убежища орды нежити. Однако последующие переговоры с избавленными от осады игроками в обоих случаях зашли в тупик. Знакомых должников среди тамошних лидеров поселений у меня на сей раз не оказалось. Пустые уговоры не помогли. Сами же штурмовать крепости-ТЦ и устраивать таким макаром резню с собратьями-людьми мы не решились. В итоге, вынуждены были оба раза, без пополнения, вернуться в лагерь, довольствуясь лишь системной наградой за уничтоженную нежить. И что ведь самое в этих «пустых» рейдах паршивое: одно из тех двух убежищ, что отвергли наше предложение эвакуации в безопасный лагерь, перестало существовать уже через три примерно часа после нашего ухода от его стен. Упрямцы сгинули, сметенные, вероятно, новой волной нашествия орды нежити, прибывшей на смену разгромленной нами ранее. О сём трагическом происшествии первым прознал наш карточный кудесник Давид. Благодаря возможностям своей специфической техники Зрящий картограф, он как-то смог постфактум по горячим следам вычислить разгром недавно покинутого нами убежища, просто глядя на разложенную на столе карту. А посланные потом по его наводке разведчики, вернувшись, подтвердили трагическую новость.

Еще одним негативным моментом прошедших невезучих дней стало существенное снижение притока живы от алтаря в мой Запас. Еще недавно ежеминутно прибывающие сотни, а порой и тысячи, единиц живы, сократились постепенно до едва заметных десятков. В последние же часы эта немаловажная часть моего дохода и вовсе будто сошла на нет, сделавшись практически незаметной… Объяснение сему досадному феномену лежало на поверхности. В относительно безопасной округе вокруг нашего лагеря все пятиэтажки с тараканами-мутантами стараниями низкоуровневых игроков оказались успешно зачищены. К дальнем же жилым домам, где полезная, измененная системой живность еще водилась, слабаки боялись приблизиться, опасаясь стычки на улице с кровожадными патрулями нежити. Способных же дать нежити отпор провожатых, в виде группы четырехуровневых и выше боевиков, после последнего грандиозного разгрома нашего рейдового отряда в лагере осталось слишком мало. Как уже упоминал ранее, треть высокоуровневых боевиков наших вообще погибла, а чудом выжившие в той отчаянной мясорубке игроки почти все теперь тоже имели ранения различной степени тяжести, и им сейчас было не до рейдов — сами нуждались в восстановлении.