Мы побродили по пустому залу, проверяя качество работы. Половицы не скрипели, плотники постарались на славу. Потом заглянули на кухню с её новенькими печами, осмотрели вместительные кладовые. На второй и третий этажи вела широкая лестница, там располагались гостевые комнаты, скромные по размеру, но уютные.

Пока поднимались, между нами повисла неловкая тишина. Чёрт, мы с Илином всё ещё лучшие друзья, но после того, как он решил осесть в Теране с Амализой, наши пути разошлись. Как он сам говорил, «выбрали разные дороги». Раньше нас связывали общие приключения, опасности, цели. Теперь же…

Между подготовкой к рейду, самим рейдом на Светолесье и разборками с мега-логовом в Хасмадее времени на посиделки за кружкой эля и дружеские беседы не оставалось.

— Всего пара дней, и ты станешь женатым человеком, — заметил я, когда вернулись в общий зал.

Звук наших шагов гулко отдавался в пустом помещении. Может, постелить ковры? И для уюта, и чтобы приглушить шум.

Илин усмехнулся, прислонившись к барной стойке.

— Могу сказать то же самое о тебе, друг мой, только умножь на шесть.

Я рассмеялся. Да уж, моя ситуация и вправду уникальная — шесть невест разом. В прошлой жизни за такое бы в дурку упекли, а здесь это почти норма. Почти.

— Что думаешь насчёт перемен? — спросил я, подходя ближе. — Оставить жизнь аскета ради семьи это тебе не в монастыре медитировать.

Илин заметно напрягся, пальцы забарабанили по деревянной поверхности стойки нервным жестом, совсем на него непохожим.

— Ну, скажем так… — начал он, тщательно подбирая слова. — Обычно я могу медитировать даже когда рядом рабочие дом строят. Шум молотков, крики бригадира, всё это можно отсечь, если захотеть, но сегодня… — он покачал головой. — Сегодня я не смог сосредоточиться даже в тихом саду у ручья. Вода журчит, птицы поют, а в голове полная каша.

Вот это новость! За все годы знакомства я ни разу не видел друга таким растерянным. Даже когда мы дрались с бандой разбойников в Дрифтене, он сохранял олимпийское спокойствие.

— Ты последний человек, от которого я ожидал бы предсвадебных нервов, — признался я. — Что случилось?

Илин криво улыбнулся.

— Я всего лишь человек, друг мой, а не каменный истукан, хоть иногда и стараюсь им казаться.

Он снова заёрзал, плечи напряглись, взгляд забегал по сторонам. Что-то его серьёзно грызло.

— Слушай, это… неловко говорить, — выдавил он наконец, — но мне бы пригодился твой совет. Насчёт… семейной жизни.

— Конечно, всё, что хочешь… — начал я и осёкся, удивлённо посмотрев на друга. Он, монах, привыкший к одиночеству и дисциплине, просит совета о семье?

— Мы с Амализой решили, что начнём нашу совместную жизнь по-настоящему только после свадьбы, — забормотал он, отводя взгляд. — Соединиться сначала узами брака, а уже потом… делить быт.

Я присвистнул. Они встречаются почти полгода! Вот это сила воли.

— Я всю жизнь был аскетом, Артём. Медитации, тренировки, одиночество… это всё, что я знаю. А теперь… Амализа. Я хочу быть для неё лучшим мужем, но боюсь, что просто не знаю, как это делается. Как жить не для себя, а для другого человека, для семьи.

— Ладно, значит, придётся устроить тебе экспресс-курс, — усмехнулся я, усаживаясь на край стойки. — Для начала главное. Не пытайся быть тем, кем не являешься.

Илин сосредоточенно кивнул, словно запоминал боевой приём.

— В каком смысле?

— В том, что не надо сразу бросаться в атаку и пытаться быть идеальным, — объяснил я, вспоминая собственные ошибки. — Любому человеку, а женщине особенно, нужно внимание. Разговоры, забота, нежные слова. Узнавай её, слушай, что её радует или тревожит.

— И как понять, что я всё делаю правильно? — Илин слушал с таким серьёзным видом, будто я объяснял тактику боя с драконом.

— Она подскажет. Может, не словами, но вздохом, улыбкой, жестом. Следи за её настроением. Если она тянется к тебе — хорошо, отстраняется — значит, что-то не так. Всё просто.

Я спрыгнул со стойки и прошёлся по залу, собираясь с мыслями. Как объяснить человеку, который полжизни провёл в медитациях, тонкости семейных отношений?

— И ещё, дружище. Не пытайся изображать из себя эксперта. Амализа ведь знает, что у тебя нет опыта семейной жизни. Так учитесь вместе, открывайте друг друга. В этом есть своя прелесть, поверь.

— А если… если я окажусь плохим мужем? — в голосе Илина прорезалась неуверенность.

— Получится, — заверил я. — Ты же не в бой идёшь, где ошибка может стоить жизни. Расслабься, будь собой и заботься о ней. Ты хороший человек, Илин, и Амализа полюбила тебя именно таким. Просто будь честен с ней и с собой.