— Заходите, — сказал я ему. — У нас тут, если по букве, не совсем мальчишник, но весело.

— С удовольствием присоединюсь.

Мы играли в «Отлупить Кешу». После всех доработок игра получилась просто атомной, в самый раз для большой весёлой компании. Но у меня уже зрела идея допов. Можно, кстати, обсудить с означенным Кешей, вдруг подскажет, куда копать, чтобы запустить серийное производство. Там, потом, глядишь — и медиафраншизу целую учиним. Театральная постановка «Отлупить Кешу», роман с тем же названием, оперу можно написать, и что там ещё бывает… В общем, есть куда расти, у «Отлупить Кешу» огромный коммерческий потенциал.

— Я нашла, нашла, нашла! — визжала, прыгая на одной ноге, Стефания, когда мы с Жидким вошли в гостиную.

— Лупи! — потребовала Лапшина.

— Сию секунду-с… Итак, у меня: дубинка, ломик и подушка. Эх, подушка… Четырнадцать очков. Запишите, Леонид!

— Записываю, с последнего места на предпоследнее поднимаетесь. Вадим Игоревич, тяните карту.

— «Побег»…

— Вадим Игоревич! — взвыли все хором, а Леонид договорил: — У меня складывается впечатление, что вы играете на стороне Кеши.

— Да разве то моя вина?! Карта не идёт! Я вообще в играх невезуч до ужаса…

— Ладно-ладно. Знаем мы вас, как вы плохо играете. Итак, Кеша сбежал недолупленным, и наша с вами задача, дамы и господа, его отыскать и долупить! Начинайте, Вадим Игоревич.

И Вадим Игоревич, грозно шевельнув усами, бросил игральные кости.

— Со следующего круга сможете присоединиться, — сказал я Жидкому, с которым все вежливо, но невнятно поздоровались и о котором тут же забыли. Жидкий покачал головой:

— Благодарю-с, однако я ловлю всяческих прощелыг на работе, а в свободное время предпочитаю отдыхать иначе. Кстати, касательно прощелыг. Давайте с вами, Александр Николаевич, отойдём в столовую.

Мы отошли. Дом этот по планировке отличался от дома Соровских, в столовую тут можно было попасть только через гостиную или через кухню. Я коснулся амулета, включил свет. Жидкий посмотрел, щурясь, на матовый шар под потолком.

— Это, полагаю, один из тех самых алмазов?

— Да, магическую линию от источника уже провели. Ну и, само собой, господин Аляльев мне в честь новоселья всё тут обустроил.

— Знаю, знаю… В городе весьма красиво сделалось. Многие наши соседи присоединились, а я пока не решаюсь. Я консерватор…

— Ну, какие ваши годы… Так о чём хотели поговорить?

Фадей Фадеевич разлил по стопочкам бальзам, сам первым выпил и, мастерски занюхав рукавом плаща, сказал:

— Акакий устроил побег.

— О Господи… Как?!

— Невероятным образом. Всё же он дьявольски талантлив. Из остатков пищи, пойманной крысы, птичьего помёта и ещё черт-те чего изловчился в пустой палате создать зелье, подарившее ему, надо полагать, невидимость. А когда вбежал ошалевший санитар, он задал стрекача.

— Есть идеи, куда направился?

— Теряюсь в догадках. Будьте осторожны, Александр Николаевич. Вы же понимаете, к вам он питает чувства не самые добрые.

«Диль, — мысленно позвал я, — отправляйся в дом Соровских и охраняй там всех невидимо, особенно Таньку».

Нас тут всё-таки много, как-нибудь отобьёмся в случае чего.

— Есть, впрочем, свидетельства, что внешне подобного человека видели на вокзале, садящимся в поезд до Москвы, но это не точно. Я бы в ближайшее время не расслаблялся.

Тут в столовую вошла Анна Савельевна и сказала:

— А я, кажется, догадываюсь, о чём вы секретничаете.

— Неужели? — насторожился Жидкий. — Каким образом?

— Полагаю, Фёдор Игнатьевич всё-таки внял моим доводам и доложил вам о случившемся.

— Фёдор… Игнатьевич?

— Ну да. О находке.

— Какой такой находке?

— Ох, я опять тороплю события… Ну, раз уж заговорила. В академии у нас ремонт, в том числе в бывшем кабинете господина Старцева, который готовится занять Дина Алексеевна. Кабинет казался подозрительно маленьким…

— Это точно, — подтвердил я. — У замдекана и то просторнее.

— Как выяснилось, неспроста. Кто-то отделил внушительную часть помещения и наглухо заложил кирпичом, а тут кладка посыпалась, так всё и поняли. А внутри обнаружился стеклянный гроб. Поверхность молочно-белая, что внутри, разглядеть не представляется возможным. Сунулись к Старцевым за объяснениями, а Старцевых и след простыл.

— И почему я об этом узнаю сейчас, так?! — взвыл Жидкий.

— Я сказала Фёдору Игнатьевичу, что нужно доложить, а он упёрся — мы, говорит, магическая академия, у нас тут куча магов, сами разберёмся, гроб, по всему видать, не простой.