Марона. К этому времени уже точно родила. Интересно, мальчик или девочка? На кого похож?

И Астерия, моя дочь от Розы, которая сейчас в безопасности Светолесья ждёт, когда отец вернётся и заберёт домой.

Портретов Сияны с близнецами и Селины с Еленой не было, но я помнил их лица. Все мои женщины, все дети…

— Я вернусь, — прошептал в темноту. — Обещаю! Разберусь с этой угрозой и вернусь ко всем вам.

Следующий день в землях Балора начался с привычной тяжести во всём теле, мышцы ныли от непрерывной тряски в седле. Я потянулся, хрустнув позвонками, и огляделся.

Эрианна как всегда смотрела куда-то вдаль остекленелым от постоянного использования дальнего зрения взглядом, под глазами у неё залегли тени, которые не мог стереть даже краткий ночной сон.

— Патруль драконидов в трёх милях на северо-восток, — прошептала она, не отрывая глаз от горизонта. — Двое на рапторах, движутся по стандартному маршруту.

Кору тут же низко утробно зарычала и сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Мрази используют наших ящеров, — процедила она сквозь зубы. — Непокорённые Хищники никогда не позволяли чужакам седлать рапторов, а эти…

— Тише, — я положил руку ей на плечо, чувствуя, как напряглись мышцы под моей ладонью. — Мы ещё предъявим им счёт, но не сейчас.

Двинулись в обход, держась подветренной стороны. Рапторы чуяли добычу за версту, это я помнил ещё по играм, но в реальности оказалось всё намного хуже. Эрианна предупредила, что здешние ящеры могут учуять кровь на расстоянии двух миль.

К полудню солнце превратило наши доспехи в персональные печки. Пот заливал глаза, а мокрая рубаха липла к кольчуге. Я как раз собирался предложить привал, когда Эрианна резко остановилась. Её лицо побледнело, а губы задрожали.

— Что там? — спросил я, хотя по выражению её лица уже догадался, что ничего хорошего.

— Поля, — прошептала она, и в голосе прорезались слёзы. — Огромные поля. Сотни… Нет, тысячи рабов! Все расы: люди, эльфы, гномы, даже дети… — она всхлипнула. — Они работают до смерти прямо там, в грязи. Охранники бьют отстающих кнутами, а тех, кто падает…

Она не договорила, но мне и не нужно было слышать продолжение. В животе всё сжалось от ярости.

— Как далеко?

— Полмили на запад. Огромная территория, охраны человек пятьдесят, не меньше.

— Обойдём, — решил я, хотя каждая клеточка тела кричала: «Иди туда и убей всех этих тварей». Но я не герой-одиночка из фильма. С нашим отрядом против полусотни охранников — это самоубийство. — Запомни расположение. Когда покончим с основным лагерем, вернёмся сюда.

Мы сделали крюк в добрых две мили. Всю дорогу я гнал от себя мысли о том, что происходит на тех полях прямо сейчас. Сколько людей умрёт, пока мы соберём силы для большого удара? Но война не спринт, а марафон. Спасти десяток сегодня и погибнуть, или выжить и освободить тысячи завтра?

— Вот же дерьмо! — пробормотал я себе под нос. В играх всё проще: видишь врага, убиваешь врага, а тут…

Солнце уже клонилось к закату, когда Хорвальд открыл портал. Вид знакомых стен подействовал как глоток холодной воды: плечи расправились, усталость отступила. Ещё один день позади, и мы всё ещё живы.

Но настоящий сюрприз ждал меня внутри. Едва мы прошли через ворота, как увидел знакомые лица. Бойцы из Тераны толпились во дворе, проверяя снаряжение и обустраиваясь на ночлег. Сердце ёкнуло от радости.

— Илин здесь! — выдохнул я и, забыв об усталости, бросился к главному входу.

Джинд Алор перехватил меня у лестницы, кивнув в сторону подвала.

— Твой монах привёл сорок человек, уровни от двадцатого до тридцать пятого. Неплохое подкрепление. Разместил их в кладовых, больше места не нашлось.

— Спасибо, — я похлопал командира по плечу. — Включишь их в план штурма?

— Уже включил, — усмехнулся он. — Твой друг знает толк в организации, уже разбил их на отряды и назначил командиров.

Я спустился в подвал, где раньше хранили припасы. Сейчас помещение больше напоминало армейскую казарму: повсюду разложены спальники, между импровизированными «комнатами» натянуты полотнища палаток для хоть какой-то приватности. Пахло потом, кожей и машинным маслом, знакомый запах военного лагеря.

Стоило мне показаться в дверях, как раздался радостный гул. Бойцы вскочили на ноги, окружили меня плотным кольцом.

— Артём! Герой Тераны!

— Расскажи, как там, впереди?

— Когда выступаем?