Брекстон не сводил с меня глаз, его тело было повернуто в мою сторону. Я чуть не споткнулась, когда поняла, что он присоединился к братьям. Их окружила волна силы, видимая связь замерцала. Брекстон был в состоянии сильного возбуждения, чешуйки рассыпались по его щекам и рукам, что показалось мне невероятно крутым и в некотором роде сексуальным.

Все в моем мужчине было сексуальным.

Сосредоточься, Джесса! Сейчас было не время впадать в истерику, даже если Брекстон везде был в два раза крупнее. Я имею в виду, везде.

Его руки ждали меня, и когда я прикоснулась к нему, связь между нами вспыхнула с новой силой. Энергия Компассов ошеломила меня. Я была не в состоянии ни двигаться, ни говорить, прикованная к огромной перегрузке своих Четверняшек — в них таилось гораздо больше энергии, чем я когда-либо ожидала. Я не могла понять, как такое вообще возможно.

Брекстон отпустил меня, и я, наконец, снова смогла дышать. Я быстро заморгала, оглядывая Четверняшек и остальную Четверку, которые все еще казались мне придурками, крадущими детей.

В моей голове роились вопросы:

— Как так получилось, что вы, восемь человек, — единственные четверняшки в сверхъестественном мире? Чем вы особенные? Как вы вообще можете обладать чистыми душами каждой расы, если ваши родители — гибриды?

Я предположила, что остальные четыре были такими же, но это все равно было предположение, потому что на самом деле я ничего о них не знала.

Я была удивлена, когда мне ответил один из Крейзов.

— Чтобы получить набор сверхъестественных четверняшек, в родителях должно быть идеальное сочетание четырех рас. Какова вероятность того, что два родителя, представляющие четыре расы, действительно встретятся и произведут на свет потомство… почти никаких шансов. Вот почему нас так мало.

— Почему же вы все-таки получили призвание? — Я все еще пыталась понять, как все это сочетается, и, самое главное, как это сочетается с Живчиком. Поскольку оба их призвания были связаны с ним, для этого должна быть какая-то причина.

Все четверо переглянулись. Каким-то образом они смогли посмотреть друг на друга одновременно. Потому что в этом не было ничего странного.

— Мы на самом деле не знаем, — сказал один из них. — Но Живокость действительно разозлил сияющих, и им это не нравится. Они получат огромное удовольствие, наслав на нас немало бед.

Полагаю, все это могло быть правдой. Золотой дракон признала, что сияющие были очень недовольны им и сделают все, что в их силах, чтобы он никогда не правил пятью расами.

— Подождите… их пять. Так почему вы говорите так, будто их всего четыре?

Четверка ухмыльнулась, совершенно одинаковыми ухмылками.

— Существуют только четыре изначальные расы. Фейри и полу-фейри, по сути, одинаковы. Тысячи лет назад полу-фейри откололись и сформировали свой собственный совет, требуя места в каждой тюремной общине. Это был хороший шаг, он положил конец большей части дискриминации, с которой они сталкивались на протяжении многих лет.

Тогда ладно. Это не было общеизвестно. Нас никогда не учили этому на уроках истории. Даже Компассы выглядели удивленными.

Четверка обратила внимание на выражения наших лиц.

— Советы исключили эту часть из наших уроков истории, чтобы еще больше не изолировать полу-фейри.

Я испытывала к полу-фейри только уважение. Тораг был одним из старейших друзей моего отца, и предводитель троллей был настолько надежен, насколько это возможно. Во всех отношениях. Сегодня он был на передовой, я в этом не сомневалась. Я была рада, что им дали место в совете.

— Ты готова к этому, малышка Джесса? — Голос Максимуса был более глубоким, чем обычно, а волосы — почти черными. Все черты Четверняшек снова слились друг с другом, хотя они и не были такими похожими, как та Четверка.

Кардия высунула голову из-за спины своей пары.

— Да, Джесса, готова снова спасти положение и заставить всех мужчин в мире заискивать перед тобой?

В ней была та язвительность, которая была в ней с самой первой нашей встречи, и, честно говоря, я предпочла ее той чепухе о фальшивой дружбе, которой она пыталась меня накормить. Я просто улыбнулась ей, очень вежливо, но обнажив больше зубов, чем требовалось для дружеской улыбки. Я не собиралась реагировать, потому что понимала. Максимус держал ее на расстоянии вытянутой руки от меня, а ни один из партнеров не хотел, чтобы это произошло. Если бы будущее для всех нас не закончилось сегодня, мне пришлось бы загнать своего вампира в угол. Выяснить, что на самом деле его беспокоило.

Я повернулась спиной к Кардии, у меня совсем не было времени на ее болтовню.

— Где Грейс? — спросила я Тайсона, не видя ведьмы поблизости.

— Она с другими целителями. В маленьком отряде Луи их около двадцати. Они будут помогать во время битвы. — Он говорил, как ни в чем не бывало, подчеркивая, «мне наплевать на то, что делает Грейс», но он был достаточно информирован для того, кому было все равно.

— Ладно, я буду держаться поближе к вам четверым, — сказал я своим Четверняшкам, — и когда вы придумаете, как задержать Живчика, я вдавлю медальон ему в грудь. Тогда мы сможем убить его, не уничтожая всех отмеченных. — Когда я это сказала, это прозвучало так просто, но мы все знали, что с королем драконов все не так просто.