— Сомневаюсь, что они заключили бы с ним сделку, но если это так, то он в огромном долгу перед богами. Фейри начали покидать эти земли, потому что здесь обитает великое зло. Сияющие сражались с ним, но что-то случилось, и великие потеряли большую часть своей силы. Фейри боялись, что, если зло когда-нибудь проснется, некому будет его сдержать.

Это было самое большее, что Джейкоб сказал о Волшебной стране за все годы, что я его знала, и меня это вполне устраивало, у каждого есть свои секреты, и я знала, что он никогда не скрывал от нас ничего важного. Наша стая была очень открыта друг с другом.

— Значит, вы все покинули корабль на тот случай, если он вдруг попадет в каменистые воды? — спросила я, приподняв брови.

Джейкоб кивнул.

— Почти.

Что ж, это многое объясняло. Я сменила тему:

— Кардия и Грейс в порядке?

— Да, — сказал Джейкоб, — они тоже вернулись в Стратфорд.

Подругу Максимуса, Кардию, я знала не очень хорошо и не была уверена, что она мне настолько нравится. Но я отнесусь к ней с пониманием, как к своему вампиру. Он занимал огромную часть моего сердца, и это означало, что его настоящая пара будет играть большую роль в нашей жизни.

Я не знала, смогу ли я когда-нибудь полностью согласиться делить его с его парой, но пока что у него все получалось. Конечно, во многом это было связано с тем, что он все еще продолжал ставить свою стаю на первое место, и я понятия не имела, сколько времени пройдет, прежде чем Кардия решит, что пришло время ей стать его номером один.

— Луи тоже был прав насчет Грейс, — сказал Джейкоб, когда мы продолжили прогулку. Ветерок только начал усиливаться, в воздухе повеяло холодом. — Она спасла Мише жизнь. В тот момент, когда бессмертие исчезло с прибытием короля, Мише грозила серьезная опасность. Не думаю, что у нас было бы время отвезти ее к целителю.

Еще одна вещь, за которую я должна была поблагодарить колдуна. Луи был могущественным и загадочным, и я любила его как брата. Он прожил со мной не так долго, как мои Четверняшки, и не занял того места в моем сердце, которое они занимали, но он по-прежнему был очень важен для меня.

Наш разговор был прерван громким шелестом в кустах. Мы перешли в режим защиты, Джейкоб переместился так, чтобы быть впереди меня на случай, если что-нибудь внезапно вылетит. Я ненавидела, когда они так делали; мне не нужен был сверхъестественный щит.

Я отступила на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Нам нужно было пространство для борьбы, мы оба уже приняли свои любимые позы. Я держала руки свободно, слегка приподнятыми. Кто-то определенно преследовал нас, и я была уверена, что они готовы напасть.

Магия просачивалась в воздух вокруг нас, ероша мои волосы, заставляя моих волка и дракона стоять по стойке смирно. Часть магии стихий была от Джейкоба. Он призвал огонь. В одной руке у него был пылающий шар. Но другая магия была какой-то другой. Какой-то необычной, не похожей на моего Компасса. Она была холодной и металлической.

Я распознала магию за секунду до того, как фигура появилась в поле зрения.

— Черт! — сказала я тихо, но отчетливо. Джейкоб отреагировал мгновенно, отпихнув меня подальше себе за спину, прежде чем выйти на середину дорожки.

Джинн. Серьезно? Эти ублюдки появлялись повсюду, куда бы я ни поворачивалась. Должно быть, они пропустили мимо ушей памятку, в которой говорилось, что они не более чем миф.

Я сделала два шага в сторону, встав рядом с Джейкобом. Я бросила на него свирепый взгляд, давая понять, что мне не нравится, когда меня отталкивают в сторону, как девицу в беде. Он одарил меня улыбкой и ямочками на щеках, что было стандартным приемом Четверняшек, чтобы сбить с толку. Ему повезло, что я сильно по нему скучала.

Мы оба обратили внимание на фигуру, преграждавшую нам путь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в ней Кирика, джинна из замка Живчика. Дерьмо! Он был здесь из-за короля-дракона? Он что, все это время следил за мной? Когда я впервые увидела его не волчьим зрением, он был красно-черным, как тот, что был в святилище. Хотя при ближайшем рассмотрении черты Кирика были другими, более вытянутыми и четкими, с большими глазами и зубами. Его метчки были не слишком заметны, как у обычного джинна. Если, конечно, их можно назвать обычными.

— Какого черта тебе нужно? — прорычала я, не в силах больше держать язык за зубами. — Почему вы, придурки, всегда лезете мне в задницу? Я думала, вы не лезете в чужие дела. Я была бы признательна, если бы ты немедленно отвалил и не лез в мои дела.

Черт, я забыла о вежливости.

Джинн просто продолжал смотреть на меня своими темными, бездонными глазами. Я скользнула немного ближе, стряхивая предостерегающую руку Джейкоба. Я не была уверена, откуда взялось мое безразличие к собственной безопасности и благополучию. Реальность заключалась в том, что сейчас я была гораздо более уязвима, чем когда — либо прежде, но я не спала и не ела нормально — никаких пирожных — и с меня было достаточно этого дерьма.