Но сегодня развлечения должны подождать, нам предстояло организовать охрану хранилища и кладовых на всю ночь, тем более, что предыдущую мы почти не сомкнули глаз.

Дежурство у входа в хранилище Лили и я несли вместе, что дало нам шанс просто постоять в обнимку, на время забыв об ужасах, свидетелями которых стали за время битвы. Я уткнулся носом в её макушку, купаясь в тёплом знакомом аромате.

Поскольку задачей караула являлось просто отваживать от коридора любопытных и непрошеных гостей, смена проходила спокойно, и вот уже ближе к полуночи моя красавица-жена умудрилась уговорить меня засунуть руку ей под юбку, пока сама сидела у меня на коленях. Я почувствовал под пальцами шёлк её бедер и тонкую ткань трусиков.

Она тихо заскулила, когда мой палец нащупал её жемчужину, уже влажную и горячую, и начала извиваться, прижимаясь своей упругой попкой к моему быстро твердеющему члену. По её спине пробежала мелкая дрожь.

Было что-то пьянящее в этой дерзости, ласкать её прямо в коридоре, где в любой момент мог появиться солдат из патруля или слуга. Хотя, конечно, мой плащ, накинутый на нас, словно одеяло, скрывал происходящее от посторонних глаз.

Я довёл её до второго оргазма, и она сомкнула бёдра вокруг моей руки, обрызгав мои пальцы и наполнив тёплое пространство под тканью пьянящим ароматом её возбуждения. Я поднёс пальцы ко рту и облизал, наслаждаясь знакомым сладковатым вкусом, затем снова запустил руку под юбку, чтобы собрать ещё и пытаясь очистить её.

— Нечестно, — надула губки Лили, — ты можешь попробовать меня, а я тебя нет.

Прежде чем я успел что-то сказать, она нырнула под плащ и со знакомой лёгкостью, отточенной за месяцы практики, расшнуровала мои штаны.

Я резко вдохнул, почувствовав, как мягкие пухлые губы обхватили головку, а затем мой ствол погрузился в тёплую влажную глубину рта.

Лили блаженно постанывала, принимая его всё глубже, толкая в свою глотку, обильно слюнявя. Вибрация от стонов передавалась по всей длине члена, усиливая наслаждение, пока она без усилий поглощала его, и вскоре её подбородок, заляпанный слюной, коснулся моих яиц.

Я откинул голову на прохладную каменную стену, провёл пальцами по бархатистым ушкам жены, а затем вплёл их в её шелковистые серебристые волосы. Наслаждение накатывало волной. Я ухватил её косички, спадающие до талии, и начал нежно направлять её голову вверх и вниз.

Она одобрительно замычала и удвоила усилия.

Я закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям, как вдруг…

— Очень рада, что вы так усердно несёте караульную службу, сэр Артём.

Глаза мои распахнулись, я резко повернул голову и увидел Ярлин, которая неспешно приближалась, ухмыляясь при виде того, как я прислонился к стене у двери хранилища и, как она подумала, по всей видимости задремал на посту.

Её внезапное появление едва не заставило меня кончить прямо в глотку Лили. От неожиданности жена замерла, что дало мне передышку, чтобы сдержать нарастающий оргазм.

— Поздно ложитесь, Ярлин, — сказал я, стараясь казаться развязным, и осторожно попытался отодвинуть Лили. Та, однако, упёрлась и, к моему ужасу, смешанному с удовольствием, снова возобновила свои умелые движения.

Прелестная гномья дева фыркнула, прислонила свой арбалет к стене напротив, а затем устроилась рядом, вытянув ноги.

— Ужасно устала, только что сменилась с патруля. Хотя самой большой трудностью было отбиваться от горожан, которые в порыве ликования совали мне одну кружку эля за другой.

Она оглядела пустой коридор и цокнула языком.

— Один на посту? И ещё решил вздремнуть, устроив себе передышку? Ожидала от тебя большей дисциплинированности, сэр Артём.

Я почувствовал, как уши наливаются жаром. Лили, с трудом сдерживая смех, продолжала своё увлечённое дело, и стало чертовски сложно сосредоточиться на чём-либо, кроме нарастающего сладостного давления внизу живота.

— Вообще-то Лили там, под плащом, — невозмутимо сказал я. Жена снова замерла, а я едва сдержал усмешку. — Она очень устала, так что я велел ей вздремнуть, пока за всем приглядываю.

— Я не спала! — возмущённо воскликнула Лили, появляясь на виду. Её молочно-белая кожа покрылась характерным для неё алым румянцем. — Я ему минет делала!

Я застонал и потёр лоб. Провалиться мне на этом месте!

Ярлин хлопнула себя по ляжке и рассмеялась.

— Значит, я всё-таки правильно поняла! Я ведь наёмница, мне знакомо это чувство, когда девушка наслаждается под плащом своего мужчины, — её большие карие глаза блеснули, и она снова цокнула. — Хотя это, знаешь ли, скверная служба. Ты ничего не видишь и не слышишь, а сам вздрагиваешь от наслаждения. Кто-нибудь запросто проскользнёт прямо к хранилищу, а ты и ухом не поведёшь.

Не дожидаясь ответа, очаровательная гномка встала на четвереньки и взялась за полу плаща. Её круглое личико раскраснелось, она улыбнулась Лили.

— Так что возвращайся на стражу, девочка, а я тебя сменю.

Меня это предложение устраивало на все сто.

Лили хихикнула и накинула плащ на невысокую крепкую женщину, прикрыв её. Некоторое время под ним слышалось лишь лёгкое шуршание одежды, затем я почувствовал, как мягкая тёплая плоть прижалась к моему пульсирующему члену, всё ещё скользкому от слюны Лили, и легко заскользила вверх-вниз.