— Он прекрасен! — выдохнул я.

— Весь в отца, — с гордостью сказала Белла, стоявшая рядом. — Наш милый мальчик.

Мэриголд протянула мне сына, и я, затаив дыхание, принял драгоценную лёгкую и такую тёплую ношу, не в силах оторвать от младенца взгляда. Мы с Мэриголд обменялись счастливыми улыбками.

Но через мгновение её улыбка угасла, на лицо легла тень.

— Пообещай, что защитишь его, любимый, — сказала она неожиданно твёрдым, почти требовательным тоном. — Что бы ни случилось!

Я моргнул и перевёл взгляд с идеального личика сына на взволнованное лицо жены.

— Конечно, милая! О чём ты? Что за странные речи?

Она яростно замотала головой, и на бледных щеках проступил румянец.

— Нет! Дай мне настоящее обещание! Клятву!

Я поёрзал и осторожно положил руку ей на колено.

— Что-то не так, дорогая?

Мэриголд открыла рот, но тут же осеклась, обведя взглядом собравшихся в комнате женщин. Она снова покачала головой и вцепилась в моё запястье обеими руками на удивление сильной хваткой для такой уставшей женщины.

— Этот мир очень жесток, — проговорила она сбивчиво. — Я хочу, чтобы Марку… Просто хочу, чтобы он вырос счастливым в безопасности в любящей семье.

Снова эта таинственность, это тёмное прошлое, которое она так упорно скрывала! Меня так и подмывало надавить, потребовать объяснений, но, заметив страх в её глазах, в очередной раз принял решение подождать с расспросами и просто довериться ей.

— Клянусь своей жизнью! — торжественно произнёс я, глядя прямо в глаза Мериголд. — Клянусь каждой каплей своей силы, что бы ни случилось, его отец всегда будет рядом, чтобы защитить его от всей жестокости этого мира!

Гномка с облегчением откинулась на подушки, лучезарная улыбка вернулась на её лицо.

— Спасибо, — прошептала она, в изнеможении смыкая веки.

Мы тихонько отодвинулись от кровати, давая ей отдохнуть. Ирен осторожно забрала у меня Марка, а Зара взяла меня под руку и повела из комнаты. Нужно было проверить остальных детей и сообщить всем, кто ещё не спал, радостную новость: у них появился младший брат.

Три дня спустя, около полуночи, меня вырвал из сна пронзительный вскрик Лейланны, у неё начались первые схватки.

Комната, где мы спали все вместе, превратилась в жужжащий улей буквально за пятнадцать секунд. Не успел я толком проморгаться, как меня уже вела по коридору нежная, но твёрдая рука Ирен.

— Мы сообщим, как только появятся новости, — сказала она, нежно поцеловала меня в щёку и закрыла дверь прямо перед моим носом.

Снова!

Немного дезориентированный, я доплёлся до своего кабинета и рухнул в мягкое кожаное кресло. В голове туманно мелькнула мысль проверить отчёт о сигнальной системе, которую распорядился построить по всей провинции для быстрой связи, но лень было встать, чтобы зажечь лампу, потому просто сидел в темноте, прислушиваясь к тишине.

Наконец, тряхнув головой, подумал, что нужно всё-таки встать, но тело, измотанное постоянным напряжением, решило иначе. Следующее, что меня привело в чувство, это резкий свет, хлынувший в комнату из открывшейся двери. В проёме стояла Зелиз.

— Господин, вот вы где, — пробормотала она. — Я вас везде ищу.

Чёрт!

Мысленно прокляв свою беспечность, вскочил на ноги. Лейланна рожала, а я спал!

— Как она? — хрипло спросил служанку.

Девушка-пчёлка тепло улыбнулась.

— Госпожа Лейланна или ваша новорождённая дочь?

Дыхание перехватило, сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью, вытряхивая из меня остатки сна. Обогнув Зелиз, бросился по коридору, а затем вверх по лестнице. Белла, будто почувствовав, открыла дверь в спальню за миг до того, как я до неё добежал. Она широко улыбнулась и отступила в сторону.

— Любимый! — прошептала Лейланна. Одной рукой она тянулась ко мне, а в другой держала крохотный свёрток.

Она выглядела уставшей, но лицо сияло каким-то неземным светом. Видимо, ей уже дали время прийти в себя и даже успели расчесать мягкие, как свежевыпавший снег, волосы.

И всё это, пока я дрых! Вот же балда!

Одним прыжком подскочив к кровати, наклонился, чтобы обнять и поцеловать жену, а затем с благоговением уставился на свою новорождённую дочь.

— Велисса? — прошептал я имя, которое мы для неё выбрали.

— Велисса из рода Серебряных Листьев, — радостно подтвердила она. — Дар богини!

Девочка унаследовала эльфийскую красоту своей матери: бледно-серая, почти перламутровая кожа и пушистые чёрные прядки волос, сияющие даже в свете ламп. Малышка сонно моргнула, и я утонул в её огромных ослепительно-розовых глазах. Маленькое личико было само совершенство.