Впереди ещё так много работы! Но сейчас, в эту минуту, я был просто рядом со своими женщинами, и этого пока вполне достаточно для счастья.

Шестьсот человек, не считая их скарба и скотины, занимали чертовски много места. Пока я разбирался с Торгаром и лордами Бастиона, наших поселенцев переместили в парк в аристократическом районе, тот самый, где мы с жёнами гуляли в начале года, когда я подавал прошение о рыцарстве.

Только сейчас здесь ничто и близко не напоминало то сказочное место, а парком его назвать язык не поворачивался. Я скривился. Хаос недавних событий прошёлся здесь ураганом. Некогда зелёные газоны превратились в пыльные вытоптанные плацы, изящные деревья, что я помнил, пошли на дрова, а от клумб остались лишь воспоминания. Пруд источал такую вонь, что я невольно поморщился, а земля вокруг превратилась в грязное пыльное месиво. Чтобы восстановить парк в прежнем виде, придётся, наверное, снимать весь верхний слой почвы и засаживать всё заново, если, конечно, его не решат использовать для чего-то более практичного при восстановлении Тверда.

У самой воды я увидел Зару и Триселлу. Мои девочки, не теряя времени даром, сжигали ману, очищая гнилую жижу. Вокруг них уже вовсю кипела жизнь: люди ставили палатки, разводили костры, разбирали свои немногочисленные пожитки. Я с удовлетворением отметил, что Илин и Владис грамотно расставили бойцов по периметру лагеря. Город всё ещё напоминал пороховую бочку, и без должной охраны вся наша толпа могла стать лёгкой добычей для мародёров или охотников за живым товаром. Расслабляться ещё рано, слишком рано.

К слову, о похищениях. Едва мы разбили лагерь, как Ирен, Илин и Амализа, не теряя ни минуты, собрались на рабские рынки. Я сам им рассказал, как процветал этот грязный бизнес в Тверде во время кризиса, и теперь они горели решимостью вытащить оттуда как можно больше народу.

— Особенно детей, проданных отчаявшимися родителями, — произнесла моя жена, и её обычно мягкие глаза сверкнули холодной сталью. — Они заслуживают лучшего, чем закончить свои дни в детском борделе или сгинуть на какой-нибудь шахте.

Такой силы и неприкрытой ярости в её голосе я не ожидал. Не раздумывая, шагнул к ней, крепко обнял, прижав к себе, и почувствовал, как Ирен мелко дрожит в моих руках. Она очень мало рассказывала о своём прошлом, не то чтобы что-то скрывала намеренно, казалось, просто воспоминания причиняли ей боль. Но сейчас, увидев её реакцию, в голове у меня промелькнула ледяная догадка: а не пришлось ли ей самой в детстве пережить нечто подобное?

Мысль о том, что моя маленькая хрупкая Ирен могла пройти через такой ад, полоснула по сердцу, я сжал её в объятиях ещё крепче. Наконец она отстранилась, поцеловала меня, одарила слабой дрожащей улыбкой и ушла вместе с друзьями спасать других от жестокости, которую, возможно, познала сама. Лиан, мой верный оруженосец, отправился с ними присмотреть и охранять. Я молча проводил их взглядом, чувствуя, как в груди ворочается тяжёлый холодный гнев.

Пока лагерь понемногу обживался, а мы ждали новостей о портале, к нам заявилась целая делегация. Группа клерков, присланных Хорвальдом Валаринсом, прибыла, чтобы скоординировать присоединение к нам всех беженцев из провинции Кордери, которые ещё оставались в Тверде. Их оказалось около четырёхсот тридцати человек. Я мысленно вздохнул — цифры росли с каждым часом. Впрочем, клерки сообщили и хорошие новости: сотни людей уже сами возвращаются в провинцию, и теперь, когда весть о победе разнеслась повсюду, их поток только усилится. Всех прибывающих в Тверд жителей Кордери теперь начнут направлять прямиком к нам.

Не успел я переварить эту информацию, как подошла вторая группа бюрократов с другими нашивками на мантиях. Эти пришли с просьбой, или скорее чтобы узнать, соглашусь ли я взять с собой несколько десятков женщин, пленённых в Логове Отверженных. Они находились в состоянии кататонии и нуждались в серьёзном уходе для восстановления. Я быстро посовещался с Ирен и её помощницами, и дал согласие на шестьдесят человек.

Конечно, это потребует определённых жертв — понадобятся ресурсы, сиделки, целители, но я продолжал делать ставку на то огромное стадо бизонов в диких землях, оно обещало стать нашим спасательным кругом и прокормить всех.

Кору кровь из носу нужно было срочно докачаться до тридцатого уровня, иначе нас ждали большие проблемы с логистикой. Хотя я надеялся, что на новых землях найдётся достаточно дичи, чтобы выиграть немного времени.

В голове уже зрел план «Б»: если не удастся уговорить Хорвальда временно помогать нам с порталом, сам возьму Кору, Илина и Амализу, и мы верхом на ящерах отправимся на экспресс-прокачку. Найдём для орчанки несколько идеальных точек появления мобов, чтобы вкачать нужные уровни за день, а после я смогу оставить их группу и возглавить караван на север.

Прежде чем писцы отправились обратно во дворец за несчастными женщинами, я остановил их, задав вопрос о других беженцах в Тверде, тех, кто не мог или не хотел возвращаться домой и не имел никаких перспектив в этом разрушенном городе. Я прекрасно понимал, что, возможно, беру на себя слишком много, взваливая на плечи ещё и этих отчаявшихся людей, но что их тут ждало? Голодная смерть или путь преступлений, проституция, продажа себя и своих детей в рабство, чтобы выжить? Нет, уж лучше дать им надежду на новую жизнь в моей провинции, если, конечно, они готовы ради неё вкалывать.