— Да… наверное, я не помню. Они везде били, — хрипит он.

— Ладно. Они трогали тебя ниже? Они раздели тебя? — спрашивая, расстёгиваю его джинсы и спускаю вниз. Он весь в синяках. Ноги тоже. Бёдра, талия, всё в синяках. И он без одной кроссовки.

— Нет… джинсы стянули… но я… я убежал. Я успел.

— Слава богу, — облегчённо выдыхаю. — Так, слушай, на тебе осталось только нижнее бельё, я его снимать не буду, хорошо?

— Да.

Завожу его под тёплый душ, и он скулит от боли, дрожа всем телом.

— Всё хорошо. Ты будешь в порядке. Я вызову врача, и он зашьёт твою рану. Она не такая ужасная, какой кажется на первый взгляд. Я такие постоянно получаю. Ты просто потерял кровь, и меня волнует твоя голова. Я чувствую шишку на затылке.

— Я… спать, Роко, я так хочу спать, — произносит он, и его голова падает мне на плечо.

— Дрон, нет. Спать будешь потом. Я не удержу тебя. Ты скользкий. Стой так. Продержись ещё немного, — прошу его, прижимая ладонью к стене. — Стоишь?

— Да… больно.

— Я знаю, детка, знаю, но немного потерпи, хорошо? Немного. Я быстро тебя помою.

— Они придут за мной.

— Пусть только рискнут. Со мной ты в безопасности. Они понятия не имеют, с кем связались.

— Ты такой… наглый, — его потрескавшиеся и израненные губы немного улыбаются, и я прыскаю от смеха, аккуратно смывая с его тела кровь.

— Есть такое. Где мои трусы, Дрон?

— О-о-о… боже мой… нет… Роко. Не начинай. Мне хочется смеяться, а я… хочу спать, — его живот немного подрагивает, сдерживая смех.

— Я всё ещё обижаюсь. И ты не в моих трусах. Признавайся, ты порвал их, да?

— Я… постирал… постирал. Одни остались… я люблю их. Они такие удобные. Я тебе их… не отдам. Иди к чёрту.

— Ты должен мне трусы, Дрон. Ищи где хочешь, понял? Это были мои любимые трусы.

— Ненавижу тебя… ненавижу… — он кашляет, и из его рта стекает слюна, которую я тоже вытираю.

— Вот и всё. Ты чистый. Пойдём, — помогаю ему выйти из душа, оборачиваю полотенцем и веду в спальню. Придерживая его за голову, укладываю в свою постель и хватаю телефон. Вызывав врача, я возвращаюсь к Дрону. Мне не нравятся его хрипы во сне, и это просто пиздец. Ладно, сейчас самое сложное — снять с него мокрое бельё. Я уже видел его голым, и это не будет так уж ужасно.

Наверное, эта ночь — проверка моей совести. Это же так легко его везде пощупать, погладить, пообниматься с ним, ну и лучше рассмотреть его член, пофантазировать. Конечно, я этого не делаю. После прихода врача и выписывания рецепта лекарств, которые понадобятся Дрону, я отправляю своих людей купить их с утра. А потом ложусь рядом с ним, пробегаюсь пальцами по его волосам. Они такие приятные. Я бы мог делать это сутками напролёт.

В какой-то момент я засыпаю, продолжая пропускать свои пальцы сквозь волосы Дрона.

Утро выдалось сложным. Нет, Дрон спит, как убитый, и это меня реально пугает, поэтому я постоянно прислушиваюсь и проверяю его дыхание. А вот Рэй, очнувшаяся после долгого запоя, вспоминает о Дроне не в самый подходящий момент. Она звонит мне из квартиры Дрона, в которой его нет. Мне приходится сказать ей, чтобы она оставила Дрона в покое, как и меня, потому что я в отпуске. В отпуске ото всех, и меня нет в городе. Да, я вру, но, блять, не пущу сюда Рэй. У неё неадекватное отношение к Дрону, и уж точно она начнёт орать, а хуже всего драться и обвинять меня в том, что я его избил. Так что не хрен. Здесь мой мир, только мой. Я не хочу его нарушать. И да, я эгоист. Я упиваюсь тем, что Дрон позвонил мне, а не Рэй. Дрон спит в моей кровати, а не у себя. И Дрон со мной, а не с кем-то ещё. Конечно, моя одержимость Дроном переходит на новый уровень, словно мне проблем до этого было недостаточно. Но зато я могу сказать отцу, что выполнил его задание. Полностью. Хотя это ещё неточно.

Заказав еду, я сажусь в спальне на пол и ем, глядя на Дрона. Всё его лицо отекло, синяки, ссадины и порезы полностью покрывают его тело от ног до головы. Блять, я их убью. Я не буду милым. Я узнаю всё у Дрона и убью тех, кто это сделал. Они просто не знают, с кем связались. Я их убью.

Ночью я дремлю рядом с Дроном, и меня будит его хрип. Он пытается кричать, но его голос сел. Он дёргается во сне, и я кладу ладонь ему на грудь, чтобы успокоить его. Но Дрон хватает мои пальцы и сжимает их, собираясь сломать.

— Дрон! Блять! Дрон, ты мне сейчас пальцы сломаешь! Дрон, мать твою! — ору я, пихая его в плечо.

Он распахивает глаза. Его грудь часто поднимается и опускается. Я вырываю свои пальцы и трясу рукой, скуля от боли. Грёбаный ад.

— Роко? — сипит он.

Встаю и включаю свет в комнате. Дрон щурится от яркого света, как и я.

— Роко? — хмурится он, а затем стонет от боли.

— Это я. Ты у меня. Всё в порядке. Прими обезболивающее, я вызвал врача, он зашил твою рану, а также оставил антибиотики. Сможешь принять лекарства? — спрашивая, подхожу к нему и сажусь на край кровати.